Он добавил: «Считается, что телекинез хотя бы отчасти передаётся через гены. То есть от женщин он потенциально может передаться потомству. Это делает тебя очень ценной, Элисон, и в некотором роде это даже более реально для тех, кому может не быть дела до твоей значимости как Моста. Мне неизвестно, насколько суеверны некоторые из верхних уровней Шулеров. Хотя считается, что сам Галейт довольно религиозен».
- Галейт? Это их лидер, да?
- Да, - в ответ на мой неотрывный взгляд его бесцветные глаза сделались нетерпеливыми. - Ты должна понимать, что они записали то, что ты сделала в закусочной. Тебе некого винить, кроме себя самой, Элли.
Но я припоминала кое-что ещё. Мост через озеро Вашингтон - то, как дорожное ограждение как будто само собой сложилось прямо перед тем, как мы в него врезались. Я вынуждена предположить, что хотя бы некоторые Шулеры, гнавшиеся за нами, видели, как я это сделала - если они наблюдали из Барьера.
Когда я вновь взглянула на него, взгляд Ревика сделался ещё более раздражённым.
Более того, я уловила оттенок сердитого недоумения.
- Элли, - произнёс он. - Тебе не стоило делать это. Особенно пока у них был доступ к твоему свету. Это в высшей степени глупо.
- Ну простите, - сказала я, издав негодующий смешок. - Кажется, я спасла твою задницу во время этого инцидента... Дигойз.
- Никогда больше так не делай, - злость в его глазах сделалась более явной. - Ни для меня, ни для кого-то ещё, Элли.
Почувствовав, как моя злость разгорается по-настоящему, он резко щёлкнул на меня.
«Какую бы историю ни выдавали человеческие СМИ, будь уверена, что если Шулеры знают, что ты телекинетик, то и СКАРБ знает, кто ты. Даже если мы изменим твою личность для людей, видящие захотят заверений, что ты будешь покладистой. А кто-то захочет, чтобы ты произвела потомство. С твоего согласия или без него».
- Покладистой? - переспросила я, едва сдерживая ярость. - Произвела потомство?
Сосредоточившись обратно на еде, Ревик пожал плечами, поправляя тканую салфетку на коленях и глядя на залитый солнечным светом океан.
- Мы разберёмся с этим, когда придётся. Сейчас у тебя есть защита. Вэш сделает все в его силах. И я тоже, - он не поднимал взгляда от разрезаемого куска мяса. - Я не оставлю тебя в дурной позиции, - ворчливо добавил он. - И я прошу прощения, если я показался неблагодарным. Это не так. Просто я не понимаю, как ты можешь делать все эти вещи, Элли. Или почему ты как будто не понимаешь, насколько все серьёзно.
Теперь мы стояли в скоплении виртуальных звёзд, и он пообещал взять меня кое-куда.
В мире Ревика это, наверное, самое близкое к свиданию, на что я могла рассчитывать.
- Куда сначала? - спросила я на прекси.
- Balixe, - сказал он. - Это город видящих.
«Balixe на языке видящих означает «вода»...» - подсказал мой разум.
- Да, - от него выплеснулось удивление. «Тебе о нём известно?»
- Только название, - пошутила я. В ответ на его пустой взгляд я вздохнула и громко подумала о том, что смотрела историческую программу по древней культуре видящих в одном из видео, что он дал мне. В данной программе говорилось, что Balixe вмещал в себя руины последнего Элерианского города.
Ревик кивнул.
- Верно.
- Я знаю, - сказала я и дёрнула его за рубашку. - Мы можем уже отправиться?
Он поймал меня за запястье.
Мне едва хватило времени, чтобы сделать вдох, когда...
Глава 24
История
...Я не дышу.
Горизонт формируется на моих глазах, обрамлённый далёкими горами, и я вижу струи, потоки стремительно двигающегося, бархатисто-чёрного света, целые мириады оттенков, и все они передают чёрный. Струи плывут как тонко разливающаяся жидкость, уровень за уровнем, на сотню миль вверх и вниз от места, где я сейчас.
Я люблю это место.
От одной лишь его красоты перехватывает дух.
Темные облака тяжело нависают вдали, пронизываемые ещё более деликатными оттенками света. Они заставляют меня жаждать рассвета, более сильных лучей иллюминации в волнительной живости ночи, просто чтобы увидеть цвета.
Затем я смотрю на него и забываю обо всем остальном.
Геометрические узоры плывут вокруг гипер-детализированного силуэта Ревика, искрясь маленькими крошечными арками струй и света. Я протягиваю руку, касаюсь одной из фигурок, и судя по его реакции, это не сильно отличается от того, чтобы ткнуть его в глаз.
«Прекрати, - говорит он. - Ищи след, Элли».
В ответ на моё колебание он вздыхает, посылая больше завитков света и ощущений.
«Ты знаешь теорию, - его мысли покрыты тонким слоем терпеливости. - Если ты не знаешь, с чем хочешь резонировать, найди другую дорогу».
Когда моё недоумение не ослабевает, он снова подталкивает меня.
«Видящие могут выслеживать тремя способами, Элли. Первый - это отпечатки. Именно это я делаю сейчас, используя отпечаток, данный мне Вэшем».
Он мельком показывает многомерное изображение - слишком быстро, чтобы я уловила.
«Я также могу использовать личный предмет, аудиозапись или визуальную запись, кровь, отпечатки пальцев, мочу, волосы, даже запах. Все это - отпечатки. Отпечатки - это распространённый способ отслеживания, поскольку отпечатки есть повсюду. Именно из-за отпечатков запрещается использование визуальных образов. Отпечатки - это также причина, по которой запрещена торговля биологическими артефактами».
Он делает жест одной рукой, очерченной светом и оставляющей следы.
«Второй метод называется отслеживание места, - продолжает он. - Метод базируется на принципах пространственного пересечения. Проще говоря, если ты знаешь физическое местоположение чего-либо, ты можешь отследить это в Барьере. Однако для этого твои сведения должны быть очень точными. Кроме того, это не очень хорошо работает с временными прыжками или эхо Барьера».
Я понятия не имею, что это такое.
«Третий способ, - говорит он, игнорируя мой косвенный вопрос, - это линейное отслеживание. Оно подразумевает наличие личной связи или «прямой линии» с предметом, который ты отслеживаешь. Или, в данном случае, наличие прямой линии с чем-то или кем-то, кто резонирует с тем, что ты отслеживаешь. То есть, со мной».
Он ждёт, пока я уловлю направление его мысли.
«Используй эту возможность, чтобы почувствовать в следе меня, Элли».
Теперь я понимаю его логику. Если я резонирую с ним, а он резонирует с целью, я тоже буду резонировать с целью. Просто.
Я сосредотачиваюсь на незнакомой мне струе света в одной из его рук. Вибрация мгновенно изменяет мою собственную вибрацию.
«Резонанс не имеет пространственных ограничений или лимита на количество стыковок, - добавляет он, пока я играю с его светом. - Если ты резонируешь с чем-то, что резонирует с чем-то, а то резонирует с чем-то ещё... теоретически ты можешь отследить любое звено цепочки. Расстояние может смазывать отпечаток, но необязательно. Армия поневоле полагается в основном на вторичные или третичные связи. Иногда они вынуждены использовать связи с куда большим расстоянием от цели. Большая часть разведывательной работы сводится к этому. Обнаружение линий или «прицепок», что может быть сложно, даже утомительно. Проникновение в жизнь цели, охота на них, чтобы подобраться к их свету...»
Я очарована, улавливая от него образы.
«Ты все ещё занимаешься этим? Профессионально?»
«Да», - посылает он.
«Для кого?»
Его свет искрит раздражением. «Попытайся подстроиться под мой свет... или возвращайся и жди меня в комнате, Элли».
«Обижуля, обижуля», - мягко посылаю я.
Но я пытаюсь сделать, как он говорит, так что его мысли делаются чуть менее ворчливыми.