Я заготовила целую историю для охранников в конце ряда кают, но она мне не понадобилась, потому что, ну... охранников там не было.
Не желая заглядывать дарёному коню в зубы, я как можно быстрее прошла к лифту, неуклюже надевая солнцезащитные очки и нажимая кнопку вызова лифта.
Это было как минимум пятнадцать минут назад.
Я выходила на нескольких случайных этажах, входила в несколько разных групп людей перед тем, как решила направиться в лобби и поискать место, где смогу прятаться на публике. Я решила, что мой лучший шанс получить хоть час свободы от Охраны - это найти место, где меня никто не будет искать.
Конечно, Охрана уже могла меня искать.
Мне приходило в голову, что я также могу наткнуться на Ревика, если он снова выйдет прогуляться или, может, пойдёт на второй раунд.
Когда мой свет отреагировал на мою же слабую попытку пошутить, я отбросила это в сторону, но образ того, как я падаю на пол атриума, все равно промелькнул в мыслях наряду с привкусом того, каково это было в первый раз.
Может, приходить сюда было глупостью.
Я даже не была уверена, какого черта мне хотелось.
Наверное, просто выразить протест. Не сидеть в той комнате и не ждать возвращения Ревика. Мысль о том, чтобы ждать под вооружённой охраной, просто притворяться нормальной, когда Ревик вальяжно войдёт обратно в ту дверь - все это вызывало у меня физическую тошноту.
Очевидно, он хотел, чтобы я серьёзно отнеслась к его просьбе о разводе.
Я поняла. Я по-прежнему не питала ни единой иллюзии относительно того, что он поговорит об этом со мной после возвращения.
Тем временем мне нужно было немного свободы. От всех них.
Я знала, что мой маленький побег из тюрьмы не продлится долго. Черт, да я сама добровольно пойду обратно, если Охрана не найдёт меня первой и не утащит обратно в каюту за волосы. Но бл*дь, я не могла просто сидеть там следующие неизвестно сколько часов и ждать, когда вернётся Ревик.
Я не могла это сделать.
По правде говоря, наверное, я в первую очередь делала это потому, что знала - Ревику откровенно крышу снесёт, когда он узнает.
И да, ладно, я довольно сильно окосела. Я определённо слишком много выпила с Элайей.
Аккуратно сохраняя разум пустым, я сосредоточилась на своём окружении.
Отделка напоминала нечто среднее между Вегасом, который я однажды посещала с Джейденом, и пригородным торговым центром. Вот только здесь лишь половина вывесок и проекций виртуальной реальности были на английском. Большинство переключали языки, просканировав ключи от номеров, следуя за клиентами с более высоким кредитным лимитом и подстраивая продукты, пока человек не отмахивался от них или не прекращал слушать их частоту. Коридоры извивались во все стороны, отчего сложно было отследить, в какой части корабля я находилась, пока я не останавливалась и не ощущала движение всего судна.
Даже тогда легко было развернуться.
После почти полной тишины последних недель, и здесь, и в Сиэтле, слышать голоса, эхом отдающиеся вверх и вниз по пяти этажам стекла и металла - это одновременно успокаивало и вызывало какую-то экстрасенсорную атаку. Ощущение почти парализующего одиночества попыталось подкрасться ко мне обратно. Группы смеющихся, ходящих за покупками и даже пререкающихся людей почему-то напоминали мне, насколько я была полностью изолированной от всех вокруг.
Эта изолированность пролила свет и на кое-что другое.
На самом деле, неудивительно, что эта история с Ревиком так сильно на меня повлияла. За последний месяц или около того я позволила ему стать всем моим миром.
Мне нужно было находиться в обществе других людей, даже если я не могла говорить ни с кем из них - даже если я только и могла, что наблюдать со стороны за их нормальностью.
Я сомневалась, что люди на борту будут бдительно присматриваться, нет ли среди них видящей-террористки - даже если эти люди не находились в отпуске. Половина людей вокруг меня была пьяна или полностью сосредоточена на бесплатной еде и играх в казино корабля. В любом случае, моя внешность довольно сильно отличалась от фотографий, размещённых во всех новостях. Мои волосы изменили цвет и длину. Моё лицо похудело. Мои глаза были другого цвета. И я просто выглядела... иначе. Я не могла указать на конкретное различие, но видела его всякий раз, когда смотрелась в зеркало.
По настенным картам я имела базовое представление об устройстве корабля.
Я нашла главное казино, две обеденные зоны и пять баров только на этаже лобби, а также полноценный кинотеатр и крытый плавательный бассейн. Вспомнив о последнем, я всерьёз подумывала пойти поплавать, хотя мне нужно было придумать, что надеть.
У меня не было кредиток, чтобы купить купальник. У меня не было даже ключа от номера.
Я гадала, смогу ли подтолкнуть клерка настолько, чтобы заполучить себе купальник. Подумав об этом, я отказалась от идеи. Я оставлю принуждение на случай, если оно мне по-настоящему понадобится. В любом случае, мне нужно было выяснить, не обнаружит ли меня конструкция в ту же секунду, как я отправлюсь в Барьер.
Стенды для фотографий сверкали виртуальными фонами побережья Аляски рядом с людьми, одетыми в костюмы с панелями виртуальной реальности. Эти костюмы использовали сгенерированные компьютером изображения, чтобы заставить носителей выглядеть как угодно - от белоголовых орланов до северных оленей или пингвинов. Я даже видела несколько полярных медведей, а они, насколько мне известно, вымерли много лет назад, если не считать зоопарков.
Бар с пианино находился рядом с длинными очередями людей, которые ждали, когда их рассадят для ужина из пяти блюд. Бар с обеих сторон обрамлялся золочёными каскадными балконами. Вдоль перил, над опущенным ниже уровня пола помещением бара, размещались киоски, которые продавали все что угодно - от драгоценных украшений до береговых экскурсий, педикюр и массаж, уроки танцев и лотерейные билеты, связь без налогов, сигареты, парфюм, алкоголь и сумочки.
Я видела женщину с брошюрой по услугам видящих, которые можно приобрести в Анкоридже, включая поездку в место, которое Ревик называл баром «недобровольных», а каждый знакомый мне человек называл борделем.
По мне ударил очередной прилив тошноты - в этот раз такой сильный, что это заставило меня остановиться.
Я сделала вдох, прислонившись ладонью к стене коридора в затемнённой зоне наблюдения возле бара с пианино. Там стояло всего несколько столиков, за которыми пары потягивали напитки и смотрели на океан через огромные окна.
Иисусе. Что бы, черт подери, со мной ни происходило, я должна взять это под контроль. Я слишком потела и видела в зеркальном стекле, что смертельно побледнела.
Может, мне стоило просто вернуться.
«Элли?»
Я перестала дышать на середине выдоха. Просканировав лица слева от меня, я помедлила, сосредоточившись на окнах, которые выходили на океан.
«Элли? Ты мне ответишь?»
Я сглотнула, не отводя глаз от накатывавших волн. Небо было темным, но над водой оставалась кайма красновато-пурпурного цвета. Мои глаза вернулись к тускло освещённой зоне отдыха с несколькими столиками. Я никого не узнавала, не чувствовала его поблизости.
Его здесь не было, осознала я.
Я думала о нем, и он меня услышал.
«Элли. Пожалуйста... мне нужно тебя увидеть».
Я неподвижно стояла возле мужской уборной. Я не пошевелилась даже тогда, когда мне улыбнулся мужчина, вышедший из вращающихся дверей.
«Элли, я прошу прощения. Я действительно...»
«Я не хочу об этом говорить», - выпалил мой разум.
В ответ на его молчание я принудила свои мысли сделаться нейтральными. Я вдыхала и выдыхала, заставляя себя подойти к делу логически.
«Ревик, - подумала я в его адрес. Я сделала ещё один вдох, и мой разум утвердился ещё сильнее. - Ревик... тебе действительно не нужно мне ничего объяснять».