... и легко ломаю её своим светом.
Стены вокруг него начинают рассеиваться.
«Очень хорошо, Элисон».
Я едва её слышу. Я наблюдаю, как смещается свет Ревика. По необъяснимой причине на глаза наворачиваются слезы, размывая все, что я вижу за пределами Барьера.
Боги, как же он прекрасен.
Он поднимается на моих глазах, его свет затопляет структуры, которых я никогда в нем не видела, изгибается вокруг его головы, вокруг всего его тела, распространяясь высокими белыми языками пламени. Вся его сущность вспыхивает, сотрясая Барьер, заставляя метафизическое пространство дрожать от вспышки света.
Не осознавая, что делаю, я поднимаюсь вместе с ним.
На одно мгновение, на самой вершине, мы вместе, по-настоящему вместе.
Я вырываюсь из искусно сотканного серебристого света, который женщина делила со мной, и мгновенно чувствую себя легче; давление вокруг моего сердца испаряется.
С этой высоты металлические нити, которые казались такими изумительными, теперь выглядят фальшивыми. Больше, чем фальшивыми - они выглядят мутными, грязными, неподатливыми и маленькими. Я вижу вращающуюся Пирамиду под моими ногами, с тысячью созданий, прикованных к её неподвижным линиям. Из них высасывают свет, и они пляшут, как хилые марионетки из проволоки.
Я все ещё в изумлении смотрю на все это, когда Ревик пошатывается.
Что-то резко дёргает его, утягивая вниз, утаскивая меня за ним.
Я борюсь - пытаюсь удержаться над дымом и серебристыми облаками.
Мой собственный свет восстанавливается, и я пытаюсь поймать Ревика, хватаю его в волнах Барьера. Я не могу его удержать. Его свет сворачивается в сторону. При этом тёмная масса начинает светиться вокруг его головы, делая этот фрагмент его aleimi абсолютно черным.
Он падает в Пирамиду и исчезает.
«НЕТ! - кричу я. - РЕВИК!»
Вокруг меня люди толпятся в казино. Никто не поднимает взгляд на мои крики. Никто не слышит меня, пока они стоят над столами, пьют отвратительного вида коктейли с цветными зонтиками и фруктами, вымоченными в формальдегиде. Они все кажутся мне мёртвыми, как трупы, имитирующие жизнь. Я снова кричу, и по изображению прокатывается рябь, как по озеру после того, как кто-то бросил камешек.
«НЕТ! РЕВИК! ВЕРНИСЬ! РЕВИК!»
Я больше его не чувствую. Я ищу его, как дайвер, вслепую шарящий в совершенно чёрной воде. Мои руки и свет не находят ничего.
Его нет.
«Он адаптируется».
Я поворачиваюсь, вспотев, сжимая что-то в руках.
«Теперь он будет жить, Элисон. Ты спасла его жизнь».
Я чувствую, как серебристый свет подкрадывается обратно к моему, затягивает меня в свои сложные нити. Я все ещё над ним, но лишь частично. С моего места эти металлические облака выглядят как грязь. Зеркала и смерть, украденная сила - ложь, которая укрывает Барьер словно масляный слой.
Я сосредотачиваюсь на прозрачных глазах женщины. Они больше не кажутся мудрыми.
Для меня они выглядят мёртвыми. Холодными.
Моё зрение фокусируется обратно.
...и я осознала, что смотрю на Айви.
Айви. Молодая девушка в Сиэтле, которая перевязывала плечо Ревика, которая смеялась, пока красила мои волосы, которая организовала все мои удостоверения личности и паспорта вместе с Ярли. Но вместо молодой и счастливой личности, которую я помнила, теперь Айви казалась мне исхудалой. Её кожа была слишком тонкой, её голова и лицо были слишком огромными, напоминали череп. Её платиновые волосы торчали на голове, делая её больше похожей на гоблина, чем на эльфа. Она также выглядела старше.
Она улыбнулась мне, всматриваясь в моё лицо, и коснулась моей руки.
«Сестра. Не бойся. Даже не сомневайся, что мы - твои друзья».
Я осмотрелась по сторонам в физическом мире.
Казино, толпы - ничто из этого не было реальным. Я стояла на пустынном участке верхней палубы корабля, обдуваемая пронизывающим ветром. Мои волосы хлестали по щекам, когда я посмотрела вверх, туда, где поверхность скалы врезалась в небо. Она проплывала мимо левого борта корабля, тёмная и неподвижная.
Мы с Айви были одни. У входа на металлические лестницы справа от меня висела табличка, показывающая, что вход запрещён всем, кроме персонала.
«Ты работаешь на него, - выдавливаю я. - На Териана».
Она улыбается. Улыбка загадочная, но холодная. «Нет, - отвечает она, удивляя меня. - Я работаю на кое-кого намного старше него. Намного более знающего».
«На Галейта?» - спрашиваю я.
«Нет, - говорит она, не отводя от меня взгляда. - И не на него».
«Тогда на кого?» - спрашиваю я.
«Твой муж знает. Он знает нас довольно хорошо, Элисон».
Я хмурюсь, ощущая, как грудь распаляет злобой. «Чего, бл*дь, тебе от него надо? От нас обоих?»
Она улыбается, но я каким-то образом чувствую, что ей хотелось бы мне рассказать.
К тому времени я решаю, что мне все равно.
Стиснув поручень, я смотрю вниз. Крутой белый корпус тянется вниз, туда, где над водой висит ряд спасательных шлюпок. Прыгать - не вариант.
Тончайшая нить все ещё удерживает меня за пределами Пирамиды, но я чувствую, как Айви отрезает её, пытаясь отвлечь меня, убедить, что это находится где-то в ином месте, внутри серебристых волн. Часть меня уже начала смотреть на схемы, вновь находя их завораживающими.
Слишком поздно. Ревик мёртв. Совсем как мама. Совсем как папа.
«Элли, - шепчет голос. – Нет».
Он звучит так похоже на него, что моё сердце останавливается. Но это также выдёргивает меня из этого места без надежды. Я не использовала все свои варианты. У меня все ещё остался один.
Я силой выбираюсь из Барьера...
... и резко развернула своё тело по быстрой, крутой дуге.
Мои бедра хрустнули вместе с моим плечом. Прежде чем я выдохнула, мой кулак врезался в грудную клетку Айви с удовлетворительным резким звуком - совсем как учили меня Джон и Элайя. Я продолжила и ударила кулаком, используя все своё тело.
Айви врезалась в перила, едва не упала - затем пришла в себя быстрее, чем мне казалось возможным.
Стиснув верх перил обеими руками, она наметилась пнуть меня в голову.
Я едва увернулась, но это был обманный манёвр; она попала мне низким острым каблуком по колену, отбросив к противоположным перилам возле круглого вентиляционного люка. Боль резко расцвела во мне от колена до паха, заставив меня ахнуть. Я вцепилась в прорези круглого люка, сумела восстановить равновесие прямо перед тем, как кулак Шулера обрушился на мою поясницу, заставив наполовину повалиться на палубу.
Второй болевой шок принёс резкий, ослепительный момент ясности.
Я восстановила связь Ревика с Шулерами.
Я только что скормила его им.
Боль поднялась во мне - тёмное горе, превратившееся в ярость.
Из моего горла вырвался крик.
Айви зашипела на меня как животное, когда я повернулась, наотмашь ударив её кулаком по лицу. Не останавливаясь, я пнула, крепко ударив её по бедру. Удовлетворительный звук заставил мой другой кулак развернуться и ударить Сарку по виску, повалив её на палубу.
Резкий укол боли вспыхнул вокруг моего лица и шеи.
Она нацелилась на мой свет. Когда она попыталась отползти, я кинулась на неё, вкладывая всю инерцию и пнув её по лицу.
Из носа видящей хлынул фонтан крови.
Когда её свет дрогнул, я схватила её за волосы, шарахнув затылком о поручень. Её глаза закатились, и боль вокруг моего лица и головы стихла. Прежде, чем она успела восстановиться, я схватила её за длинную куртку.
Восстановив равновесие с помощью перил, я взвалила её на верх поручня.
На мгновение я ощутила свет Сарки за всеми Шулерами.
Посмотрев в глаза девушки, которая послала мне импульс тепла той ночью в Сиэтле, я увидела проблеск страха, глубокое понимание.
Мгновение колебания заставило меня помедлить.