— Убийца убежал! — саркастически изрек Нико.
— Д-да… — промямлила Жанна. — Я выглянула в коридор… там было пусто. Не помню, как оказалась в гостиной… и увидела…
— Труп! — с тем же сарказмом добавил он.
Она, не поднимая глаз, кивнула.
— Я почему-то так и думал, — усмехнулся Крапивин. — Споткнулась, упала… очнулась — труп. Как в кино, ей-богу. Одно непонятно. Где Валицкий взял нож, если в кухне находилась ты? Материализовал, что ли? Из воздуха?
— Н-нож лежал на с-столе в гостиной, — заикаясь, объяснила Жанна. — Я… я… сама п-принесла его… чтобы…
— Всюду ножи! Под подушкой в спальне, на столе в гостиной… Зачем, дорогуша? Зачем столько ножей?
— З-за… з-защищаться…
Вопрос «От кого?» — застрял у Нико в горле. И так ясно: от давно несуществующих роялистов, полицейских агентов, шпионов и прочих заинтересованных лиц. От мифического Валицкого, наконец. От призраков прошлого, которые мешают жить в настоящем.
— От меня тоже, — выдохнул он. — Ладно. Почему ты сразу не призналась, что Томашина убил Валицкий?
Крапивину было любопытно, какие еще она придумает оправдания.
— Я боялась…
— Теперь уже не боишься?
— Боюсь! — Она оглянулась по сторонам, словно Валицкий мог пройти сквозь стены или вырасти из-под земли.
— Как он вошел в квартиру?
— Я… сама открыла ему. Я не видела, того, второго… Он где-то прятался, а потом ворвался следом…
— Интересно получается, — горько рассмеялся Крапивин. — Ты боишься Валицкого, но зачем-то пускаешь его в дом!
— Если я его не впущу, будет еще хуже…
— Куда уж хуже? Он оставляет тебе труп и скрывается! Ты хотя бы понимаешь, что тебе грозит?
Жанна нервно ломала руки, но продолжала стоять на своем. Она никого не убивала. А второго мужчину, который вломился в квартиру сразу за Валицким, вообще увидела первый раз в жизни. Вернее, она не успела его толком рассмотреть, потому что убежала в кухню. Потом он уже лежал мертвый, и она боялась взглянуть на него.
— Я устала, — заплакала она. — У меня нет больше сил… Иногда смерть кажется мне более легкой, чем такая жизнь. Я уже не раз собиралась свести с ней счеты.
— Что же тебе помешало?
— Страх. Он повсюду! Я боюсь боли и бессмысленных страданий. Боюсь, что не умру сразу, мгновенно, а буду долго мучиться! Боюсь пыток и насилия…
— Пыток?
— Вдруг, кому-то захочется выбить из меня тайну, которую я сама пытаюсь разгадать? Ты обещал помочь, — напомнила она.
— И не отказываюсь от своих слов. Почему бы тебе не познакомить меня с этим великим и ужасным Валицким? Где он живет? Как вы с ним связываетесь?
— Я ничего не знаю о нем…
— Так уж и ничего? Ты же сообщила ему свой новый адрес в Москве? Как?
— Я ничего не сообщала. У меня даже сотового нет…
Это была правда. Крапивин оставил ее без телефона и компьютера. Умышленно, чтобы она не связалась со своими сообщниками или сообщником. Впрочем, есть другие способы.
«Не поддавайся на ее уловки, — гундосил второй Нико. — Вряд ли Валицкий, на которого она переводит стрелки, — реальный персонаж. Жанна его создала в своем воображении, облекла в плоть и кровь и теперь искренне верит в его существование. Не исключено, что она его видит и слышит, примерно так же, как видит и слышит тебя».
— У тебя есть номер этого Валицкого?
— Говорю же, нет.
— Как он нашел тебя в Раменках?
— Вероятно, следил за мной.
«Или за мной», — рассудил Нико.
Его внутренний критик не преминул возразить: «Разве фантомы занимаются слежкой? Ты сам себе противоречишь, дружище. Вот, до чего тебя довела рыжая барышня. Она изворачивается и лжет, а ты развесил уши. Наивный глупышка! Тебя с детства обманывала собственная мать, и ты ничего не заподозрил. Так почему бы этой красотке с чужим лицом не поводить тебя за нос?»
— Он сам приходит, когда ему вздумается, и потом исчезает, не прощаясь. Он… дьявол! — возбужденно прошептала Жанна…
Черный Лог
У Глории оставалась одна ночь, чтобы привести в порядок свои мысли, расставить точки над «и» и до конца понять то, о чем умалчивает шулер с бубновым тузом.
Она была уверена, что непременно получит подсказку в виде знака, которыми кишит доставшийся ей от Агафона подмосковный дом.
История с «ожерельем королевы», которая началась в Париже времен Марии-Антуанетты и спустя два века перенеслась в курортный городок Старый Крым, независимо от воли участников, стремительно приближалась к развязке. Какой она будет? Это предстоит узнать совсем скоро.