Мистические совпадения в этой удивительной любовно-криминальной интриге заставляли думать о гениальном замысле, который в нужный момент привел в движение пружину дивного механизма. Сначала со скрипом, потом все более набирая обороты, механизм этот делал свое дело.
Глория задавалась вопросом, являются ли они с Лавровым такими же винтиками сего механизма, как и все прочие персонажи?
— Их, по сути, не много, — вслух вымолвила она. — Семья Крапивиных, Анна Ремизова, погибшие Джо с Томашиным, да еще, пожалуй, граф Калиостро.
— Ты забыла домработницу Крапивиных Лизу, — вставил Лавров, помахивая в воздухе блокнотом. — И любовницу Николая, Лору. У меня тут ключевые факты записаны. Если ты помнишь, Крапивин видел подозрительный «ниссан» у нее во дворе.
— Есть еще настоящий отец Николая, — добавила Глория.
— Он же умер, если верить Берте Евгеньевне.
— Мертвецы, как ты успел убедиться, воскресают в новых обличьях.
— Так уж и воскресают! — скептически отозвался начальник охраны.
Глория оставила его реплику без ответа.
Они сидели в мастерской, куда Санта принес крепкий кофе, и обсуждали ситуацию. Глория говорила мало и внимательно разглядывала привычные вещи, собранные карликом в этом помещении без окон, представляющем собой нечто среднее между лабораторией алхимика и кабинетом мудреца.
Бюсты богов и философов соседствовали с мраморными головами Казановы и Калиостро. Молочные глаза последнего, казалось, наблюдали за происходящим, а каменные губы кривились в усмешке.
— По-моему, мамаша нашего клиента прикидывается больной, — заметил Роман, пробуя кофе.
Глория была того же мнения. Берта Евгеньевна поедала таблетки и слишком явно демонстрировала одышку. Однако ее вид и решительное поведение не говорили о серьезном заболевании сердца. Явиться к любовнице сына с ножом и браунингом в сумочке отважится не каждая здоровая дама. Тем более сердечница.
— Крапивина не смогла пустить в ход оружие, — продолжил Лавров. — Но исключительно потому, что нас было двое. Она далеко не глупа и вовремя сообразила, что со мной ей не справиться. Зато ее визит многое объясняет.
— Что, например?
— Во-первых, она вполне способна зарезать человека. У нее хватит и сил, и характера расправиться с врагами ее обожаемого сыночка. Во-вторых, она наверняка получала сведения от Томашина, которого вскоре сама же и прикончила, чтобы закрыть ему рот. Мавр сделал свое дело, — привел ее к женщине, которая соблазнила Николая, — мавра можно убрать.
— А Джо?
— Джо тоже… пытался облапошить ее «дорогого мальчика», — передразнил он вдову. — За что и отдыхает в могиле. Ни Джо, ни Томашин не ожидали нападения от пожилой дамы. К тому же она могла переодеться в мужчину.
— Когда Николай ездил в Крым, его мать оставалась в Москве.
— Скажи еще, что ее алиби может подтвердить домработница Лиза.
— А разве нет?
— Они могут быть в сговоре, — парировал Роман. — И вообще, мы практически обо всем судим со слов Николая. Не знаю, как ты, а я ему не верю. Я уже излагал свою позицию, и готов…
— …изложить ее еще раз? — улыбнулась Глория.
— Не вижу ничего смешного! — разозлился он. — Нельзя исключить, что Берта Евгеньевна или ее домработница тоже ищут бриллианты! Они все слетелись на камешки, как мухи на мед. Попробуй разбери, кто есть кто и кто чем дышит. Я бы и друга этой чертовой семейки, господина Долгова, не сбрасывал со счетов, и танцовщицу Лору. Думаешь, Николай Крапивин пришел к тебе не за этим? Он хочет, чтобы ты нашла сокровище, и не скупится на вознаграждение. А когда ты наведешь его на след…
— …он и меня прикончит! — заключила Глория. — Тебе, кстати, тоже придется не сладко. Ты слишком много знаешь.
Ее ирония задела начальника охраны за живое.
— Да ну тебя! — махнул он рукой, встал и сделал круг по мастерской. Ему показалось, что кувшин с головой египтянина жалобно зазвенел.
— Великий Копт недоволен, — торжественно провозгласила Глория и прыснула со смеху. — Ты его разочаровал, Рома.
— Плевать! — в сердцах выругался он. — Я бывший опер, а не мистик. Меня учили руководствоваться фактами, а не смутными догадками. Постой! — осенило его. — Мы забыли о встрече Берты Евгеньевны с этим самым Долговым!
— Почему же забыли? Я помню. Черный «фольксваген», крепкий сон Лизы… незаметная отлучка вдовы, о чем та помалкивает.
— Если Крапивина встречалась с Долговым, чтобы поговорить о сыне, то к чему такая секретность? Зато теперь ясно, что тогда в машине не было Анны Ремизовой. Иначе вдова не приняла бы тебя за нее. Хотя возможны варианты. Ремизова могла быть в гриме.