Злобная физиономия Долгова перекосилась. Неужели это тот самый дядя Леша, который держал Нико на коленях и угощал конфетами?
— Ага! Делать мне нечего! — процедил он, приподнимая пистолет. — Ты всегда был самодовольным тупицей, парень. Но даже полные болваны хотя бы раз в жизни поступают мудро. Ты же не зря притащил сюда ясновидящую? Она разгадала загадку Жанны де Ламотт и знает, где камни. Меня не проведешь! Кха-кха-кха!
Смириться с поражением было для него равносильно смерти.
— Эй, ты! — грубо окликнул Глорию. — Что молчишь? Думаешь, перехитрила всех?
— Тайник, на который указывал Соломонов Пентакль, оказался пуст, — сказала она, сдерживая кашель.
— Этого не может быть! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Слышишь? — взревел Долгов. — Я всех вас здесь положу! Мне терять нечего! На мне уже два трупа! Признавайся, где камни, или я…
Прогрохотал выстрел. Глория зажмурилась, а когда открыла глаза, Долгов исчез…
Глава 38
Дым просачивался из закутка и ухудшал видимость. Из двух канделябров остался гореть один, и полутьма сгустилась.
Лавров первым бросился к тому месту, где только что стоял «друг» семьи Крапивиных.
— Черт! Прямо под дых! Он мертв!
Крапивин и Глория медленно приблизились и увидели распростертое на полу тело. Нож угодил прямо в подложечную впадину. Долгов упал, и стелящийся понизу дым поглотил его.
— Мне показалось, он испарился, — в ужасе пробормотала Глория и закашялалсь. — Я знала, что он погибнет так же, как его жертвы, от ножа… но не предполагала, каким образом.
— Надо же… попал! — изумленно прошептал Николай, наклоняясь над трупом. — Вспомнил юношеские забавы.
Лавров бесцеремонно сунул руку ему в карман. Ножа там не было. Сразу после выстрела начальник охраны краем глаза успел заметить в воздухе блеснувшее лезвие. Но не понял, что это.
— Думал, не попаду, — качал головой Нико. — Он меня допек! До печенок достал. Не хватало, чтобы он пристрелил кого-нибудь. Я вас в это дерьмо впутал, я за вас отвечаю.
— Ты спец, Крапивин! — искренне восхитился Роман.
— Моим любимым развлечением в детстве было метать ножички.
Жанна от звука выстрела пришла в себя и застонала. Глория кинулась оказывать ей помощь.
— Надо вынести ее наверх, здесь не продохнешь…
— А с этим что делать? — показал на тело Лавров.
— Дежавю, — уныло буркнул Николай. — Опять труп с ножом в груди…
— Вы заранее знали, чем все закончится?
Крапивин задал Глории этот вопрос, когда Жанна уснула, а остальные участники «сеанса» сели в гостиной обсудить создавшееся положение.
— Предполагала, — ответила она. — Но когда началась стрельба, я жутко испугалась. Была уверена, что никто из нас не пострадает, а поджилки все же тряслись.
— Не заметил.
— Надо было держать марку.
— Как мы проглядели Долгова? — сокрушался он. — Могли бы для порядка заглянуть в закуток. Но не заглянули. Накануне там никого не было, и я, признаться, не ожидал ничего подобного. Дядя Леша! Никогда бы не подумал.
— Я видел, как кто-то проскользнул в сарай, — объявил Лавров.
— И промолчал?
— Он действовал по инструкции, — улыбнулась Глория. — Мы нарочно отложили «сеанс» на ночь, чтобы Долгов успел добраться до Старого Крыма. Он надеялся застать здесь только Жанну и выведать, где лежит клад. Он готовился к любым сюрпризам. Его цель того стоила.
— А если бы все происходило не в подвале?
— Думаю, он некоторое время наблюдал за нами и видел, как мы шастаем в сарай, — сказал Лавров. — Впрочем, у него наверняка были запасные варианты.
— Но откуда дядя Леша узнал про наш отъезд?
— Берта Евгеньевна сообщила, — мягко произнесла Глория и призналась в незаконном проникновении в квартиру в Раменках, а потом подробно описала визит Крапивиной.
— Моя мать с ним заодно?
— Она обращалась к Долгову за помощью, и… они были очень близки. После смерти мужа она делилась с ним своими горестями. Помните их встречу в «фольксвагене»? Они обсуждали ваше поведение, Николай. Берта Евгеньевна подсыпала домработнице снотворное, та уснула, а хозяйка отправилась на тайное свидание. На самом деле Долгов и ваша мать вели в машине вполне невинную беседу о том, как наставить вас на путь истинный.
— Зачем такие предосторожности? — не понял Крапивин.