Старики не смели даже пошевелиться, и каждый из них о чём-то думал про себя.
Наконец, Кавдин пригладил усы и, без боязни в голосе, сказал:
- Царай! Дай мне руку, да минуют тебя болезни и несчастья. Хорошо, что ты сумел вырваться. Большое спасибо и за то, что освободил нас. Твой нрав, и твоя честь достойны осетина. Спасибо, пусть удастся тебе совершить в жизни много хорошего!
- Не знаю, что сказать вам, вы старшие, но я не очень доволен нашей молодёжью. Пусть мой враг простит алдару или начальнику удар плетью! Что поделать, я тоже живу в лесу жизнью зверя, провожая так свои дни. Конечно мне не хочется, кому же понравится жизнь зверя, но время меня так застало. Нет правды, нет человеку почёта и уважения. Одни в жире и масле купаются, другие от голода умирают.
Когда он произнёс эти слова, то высоко поднял руку и громко произнёс:
- Верьте, придёт лучшее время. Те, с кем я был в тюрьме, были умными людьми, и они тоже говорили: солнце взойдёт в скором времени.
Опустив руку, он задумался. Молчали и три старика, глядя на землю, и о чём-то думая.
Жилище пастухов совсем затихло. Из леса поздний осенний ветер иногда прибегал, болтая что-то, и успокаивался у дверей шалаша. Мягкая одежда ветра шелестела, подобно шёлку, и в воздухе сеяла большие надежды. Ярко-жёлтая луна с середины неба с улыбкой смотрела на молчаливые деревья Балкада.
Царай вышел наружу, принёс им полную охапку дров и пожелал спокойной ночи. Во дворе он оглядел всё - коней, скотину, кусты, затем ушёл в свой шалаш.
Старики переглянулись, потом уставились на огонь.
- Чудеса, чудеса, вот теперь наша жизнь разве жизнь? - произнёс старый Камбол, и бросил взгляд на товарищей.
- А этот всё время удивляется. Сейчас не время для изумлений, спать пора. Удивляться завтра будем.
После этих слов Кавдин стал снимать пояс. Тедо молча встал и вышел во двор. Тут же со двора раздался лай собак, и Будзи крикнул:
- Тише, чтоб вас паршивые волки съели!
- Ничего, ничего, это я вышел наружу.
Собаки угомонились. Тедо зашёл в шалаш, и все трое улеглись бок о бок. Их сразу же сморил сон, и они затихли, как мертвецы.
Луна скрылась, кутан успокоился, и лишь звёзды неустанно смотрели с неба.
Глава одиннадцатая
- Мацыко, понизу, понизу! Не видишь?
Когда так крикнул Чито, то его товарищи вернулись за ним в глубь леса. По дороге двигалась телега, запряжённая быками.
- Эй, эй, чтоб вас на поминки прирезали... Ца-бе-е! Ца-бе-е-е-а!
Хозяин телеги, не жалея сил, бил быков, гоня их вперёд. Колёса задевали кусты и слышался треск. Быки, высунув языки, тащили телегу.
Хозяин, поглядывая по сторонам, кричал:
- Цабе, цабе, хе-е! Чтоб тебя на поминки прирезали! Пёстрый, пёстрый, цабе!
Быки, топча ногами кусты и камыш, бежали вперёд.
- Чито, интересно, кто хозяин этой телеги, проверим его, а? - Мацыко высоко поднял брови, устремив слух к дороге, где гремела телега.
- Давай-ка, Чито, пожалуйста, узнаем кто это.
- Если вам так хочется, то взгляните на него, но берегите себя.
Исмел и Сала пошли понизу, другие поверху. Тут же раздался крик Мацыко:
- А-а-а, добрый день, да минуют тебя болезни, откуда ты взялся? Что за солнце, что за непогода привела тебя к нам! От длинных речей пользы нет, слезай-ка со своей телеги. Будем тебе радушными хозяевами.
Владелец телеги побледнел и не мог вымолвить ни слова. Он слез и встал, бледный, возле своей телеги.
- Ну, Асджери, откуда идёшь, какие новости? Пристав ещё не ушёл из села?
- Какие новости у меня могут быть, Чито.
- А, хитрая лиса! Думаешь мы не наслышаны о ваших делах. Извини, теперь не убежишь. Здесь чёрные парни, чёрные. Я Мацыко. А ну, ребята, хлопаем! Асджери должен станцевать танец старшего!
Сала языком заиграл мелодию кругового танца. Парни встали кругом, глядя на Асджери. Тот опустил голову и уставился в землю.
- Что это стоит наш гость, быстро один танец!
Мацыко выхватил пистолет и наставил его на Асджери:
- Не будешь, ишачье отродье?
- Подожди, подожди, не убивай, уже танцую!
С этими словами Асджери вышел на середину. Парни с насмешливыми возгласами стали хлопать ему в ладоши:
- Эйт, эйт, арс тох, арс тох!
Асджери начал нехотя танцевать.
- Живее, живее!
С этими словами Мацыко вновь выхватил пистолет. Асджери упал на колени перед ним.
- Сюда, сюда, парни! - позвали Дебола и Гби, которые стояли возле телеги. Толкая вперёд Асджери, все подошли к телеге. Дебола достал оттуда араку и хлеб. Быков повернули обратно и начали угощаться...
- Теперь иди, счастливого пути! Передай привет Дзека!
После этих слов Дебола дал Асджери кленом по заду.
- А это тебе наш подарок! - Дебола огрел его по спине кнутом.
Асджери, не оглядываясь, бросился бежать.
Он бежал, бежал, и ветер ерошил ему усы, из глаз сыпались искры. Он бежал, ни о чём не думая, только радовался тому, что спасся.
Парни сели на коней и, погнав впереди себя быков, двинулись лесом наверх в сторону гор. Все были веселы. Мацыко пробовал петь, но его утихомиривали. Ребята радовались, что им в руки попался Асджери.
- Эх, вот бы ещё повстречаться с Дзека, я бы ему сделал то, что надо, но где, ай-джиди, эй!
- Не спеши, Мацыко, торопливая речка не достигает моря. Встретимся и с ним.
- Сала, ты слишком нерасторопный - всегда опаздываешь; когда это будет?
- Не беспокойтесь, ребята, никто от нас не уйдёт, впереди ещё много дней. Вот встретим Царая, тогда что нам кроме этого нужно. Никто из нас домой возвращаться не собирается.
- Попробуй вернись и там тебя прирежут, как барана, - сказал Мацыко. - Нельзя нам идти назад. По правде говоря, кому захочется добровольно жить в лесу, но наша жизнь так повернулась. Пойдём быстрее, иначе нас здесь ночь настигнет.
- Идти-то мы идём, но куда? - спросили ребята у Чито.
- Мы идём в сторону подножия горы к кутану балкарских пастухов. Я случайно услыхал, что Царай находится там.
- О, о, о, тогда идём быстрей и скажи ему, что меня зовут Мацыко, и что я настоящий мужчина!
Все дружно захохотали от слов Мацыко. А тот, сумев рассмешить ребят, вознёсся в собственных глазах, и толкнул своего коня:
- Нуо-о, абречья лошадь!
Всадники снова рассмеялись, а Сала сказал ему:
- Сказал бы я тебе, какой из тебя абрек...
Откуда-то раздались звуки пастушьей свирели и верховые остановились.
- Кажется, ребята, мы добрались. Стойте здесь, а я пойду к пастухам.
Чито спешился и пошёл вниз вдоль кустов. Вскоре он нашёл пастуха.
- Здравствуй!
- Хос гелы!
- Ты с какого кутана?
- Я балкарец.
- Царая не знаешь?
Когда Чито произнёс эти слова, пастух изменился в лице и покачал головой:
- Кто такой Царай?
- Сырхаев Царай.
Пастух немного постоял, потом влез на дерево и что-то крикнул по-балкарски в сторону шалаша. Тут же из-под кустов выскочил один мужчина.
- Ты кто? Кого ищешь? - спросил он Чито по-осетински.
- Никого, вот свечерело, и я ищу, где бы найти ночлег, - ответил Чито и подошёл к мужчине.
- Вот это да! Ты не Будзи?
- Откуда ты меня знаешь? - удивился мужчина.
- А ты меня не помнишь? Я Чито, Чито. Носил хлеб Цараю.
- А разве Чито ещё жив?
- Вот стоит перед тобой. Если доверять людям, то я и есть Чито. Куда делся Царай?
- Пойдём в шалаш, там его и увидишь.
- Это хорошо, но со мной товарищи и их тоже надо привести.
- Кто они, что за товарищи?
- Все свои, опасаться их не надо. Ма-цы-ко-о-о, идите сюда!
На крик Чито лес отозвался эхом, затем послышался голос Мацыко:
- Идём, идём!
Вскоре они пришли. Все направились к шалашу. Солнце заходило, но свои последние лучи направило на Балкад. Со всех сторон мычала скотина, лаяли собаки. Когда прошли за угол, то оказались перед шалашом. Из него вышел Царай и сказал Чито: