Всем троим их перегар бил в губы. Хотя сейчас было не время, но они всерьёз вели спор. Дзека и Асджери постоянно перебивали друг друга, а Гавди, подобно своей мельнице, молчал, только иногда бросал слово в разговор:
- Моя мельница даёт большую пользу, я каждый день получаю с неё восемь килограммов муки, а вы её охаиваете.
Дзека и Асджери продолжали затеянный спор. Наконец, когда устали спорить, то вышли из магазина и, немного постояв на улице, разошлись по домам.
* * *
Из дома, где был покойник, звуки плача больше не доносились, однако люди там сидели. Женщины, собравшись вокруг мёртвого мальчика, вели разговор. Мать Бола сидела возле него, тяжело дыша, и вытирала платком слёзы. Соседи прибирали двор, кололи дрова, готовили дом к поминкам.
Ночь была такой тёмной, что человек не видел даже себя. Село пребывало в тишине и покое, только иногда начинали лаять собаки, затем замолкали. С низины река жалобным, душераздирающим голосом пела грустные песни усталому и испуганному селу. Рыдание воды оседало на сердце, как тяжёлый щит, заставляя его учащённей биться в груди.
Овражное этой ночью являлось совершенно свободным селом. Староста покоился на кладбище, пристав ушёл, стражники увели арестантов. Село оказалось предоставленным самому себе и, наверное, поэтому в эту тёмную, безлунную ночь притихло Овражное.
Не знало село, что будет завтра. Не знало в каком виде к нему явит себя небесное, красивое, утреннее солнце.
Глава девятая
Чито и его товарищи остановились в лесу; развели огонь и стали ужинать. Мацыко был весел и рассказывал сказки. Все его внимательно слушали. Рядом лежали хурджины, набитые товарами из магазина Дзека.
- Когда Дзека крикнул, кто вы, тогда я навёл на него оружие, и он мгновенно, как мышь, спрятался в овраге. Дзека думает, что такого второго как он больше нет!
- Это ещё ничего, Дебола, интересно бы было услышать, как он звал на помощь. Однажды на дороге его ограбил Царай, и он, явившись в село, так всем говорил: я десятерых уложил, а их всего четверо было.
- Ха-ха-ха, он действительно так говорил, ты прав, Чито.
- Не бойтесь, ребята, коли Царай жив, то мы его скоро встретим, и он нам будет указывать дорогу. Басил, если ты уже не хочешь быть с нами, тогда поступай как хочешь. Возьми свою долю из того, что у нас есть, и ступай к Асият, живи с ней. Только предупреждаю, если тебя схватят стражники, то уже не спасёшься. Они тебе на хвост соль насыпят.
- Конечно, мне хочется быть с вами, но мой дом остался без хозяина и надо идти. Асият я оставил в Кабарде у своего приятеля и нужно забрать её оттуда, иначе куда ей деваться.
- Ну и бабник же ты, Басил! Возьми к примеру меня, мне всё равно... В Овражное мне возвращаться нельзя. Слышишь, Басил, передай привет Дзека - моему другу, ягодке моего сердца. Скажи ему, что в овраг загнал его я, Мацыко, чёрный человек и не боится, скажи, он тебя нисколько. Если, скажи, злишься, то выпей воды. Пожалуйста, Басил, скажи ему.
- Замолчи, Мацыко, хватит, лучше расскажи сказку про баранов Дзего.
- Сказку? Пахс-а-лыстан.
- Не про падж-а-лыстан сказку, а про...
- О-о-о, сейчас. Только позволь.
Он подбросил дров в костёр, вытер губы и начал рассказывать сказку:
"На горном плато паслись два барана Дзего и тут к ним откуда-то явился волк и говорит им:
- Сейчас я вас съем.
Бараны испугались, но спросили волка:
- Кого из нас съешь первым?
- О том договаривайтесь сами!
- Ну, тогда мы сейчас разойдёмся в разные стороны, затем помчимся к тебе. Кто прибежит вторым, того и съешь первым; ведь он жирнее.
- Хорошо, давайте.
Бараны, как и сказали, разошлись в разные стороны, затем помчались к волку и ударили его рогами в живот. Волк с поломанными рёбрами покатился вниз.
Похворав некоторое время, он отправился на юг и там вблизи какого-то села увидел телят, которые паслись на лужайке. Волк говорит им:
- Я вас сейчас съем!
Телята обратились к нему:
- Разреши нам хотя бы спеть напоследок.
- Ладно, пойте, - разрешил им волк.
Телята так громко замычали, что в селе все люди всполошились. Они прибежали на лужайку и побили волку бока, но он чудом спасся. Похворал он опять какое-то время и направился в лес.
На опушке леса пасся осёл лесорубов, и волк сказал ему:
- А ты куда от меня денешься? Сейчас я тебя съем.
- О славный волк, если ты меня избавишь от этих тяжёлых поклаж, то я тебе буду благодарен. Только вот в копыте у меня торчит гвоздь, и ты можешь им подавиться.
- А нельзя его вытащить?
- Можно, он болтается.
- Тогда протяни ко мне своё копыто.
Осёл повернулся к волку задом и изо всех сил лягнул его по голове. Волк укатился в овраг и околел там. До сих пор его мясо едят черви".
- Ого, вот это сказка! Было бы хорошо, если и с Дзека случилось бы то же, что и с волком. Я правильно говорю, Чито?
- Правильно, правильно, но уже пора спать.
Они привязали коней к кустам и улеглись спать вокруг костра. Луна с середины неба светила, как лампа, во все стороны. Молодые люди спали. Видимо, от радости, что их вояж закончился удачно, они мгновенно уснули.
Лошади стояли смирно и, словно прислушиваясь к земле, опустили морды вниз.
В лесу чуть пониже послышался какой-то шум, затем раздался чей-то тяжёлый вздох. Ребята повскакивали с мест и схватили своё оружие. Басил спрятался в кустах. Все стали прислушиваться, но кругом стояла тишина, откуда-то ещё послышалось короткое блеяние, потом в лесу стало тихо.
- Что это может быть? Пойдём-ка, Мацыко, проверим с тобой, - сказал Чито, и они направились к низине леса. Шли крадучись, но опять нигде ничего. Чито вдруг остановился и ладонью прикрыл рот Мацыко. Подняли ружья и одновременно произвели выстрелы. При свете луны они отчётливо увидели, как замертво упал волк.
- Вот он, вот он, люди! - закричал от радости Мацыко.
От звуков выстрелов кони возбудились, но остальные парни их крепко держали.
Между тем Мацыко притащил волка за хвост.
- Это вам тот, кто хотел съесть баранов Дзего со своим кривым хвостом. Видели, как его ружьё завалило!
Ребята весело хохотали над убитым волком и словами Мацыко.
- Куда делся Чито?
- Появится он тоже, бояться за него уже нечего, ведь мерзкохвостый мёртв.
Чито спустился ещё ниже в лес и, увидев покусанную волком косулю, прирезал её. Он взвалил тушу на плечи и принёс к костру.
- А это вам на шашлыки за счёт Сырдона.
Сон пропал, и молодые люди веселились. К тому времени откуда-то появился Басил и смущённо присел у огня.
Когда рассвело, он оседлал коня, забрал свою долю из всего и отправился в Кабарду к Асият. Мацыко крикнул ему вдогонку:
- Эй, не забудь про то, что я тебе сказал, передай Дзека от меня привет!
Но в голове Басила были совсем другие заботы, его не грела собственная жизнь. Он жалел о содеянном. Только одного ему хотелось, чтобы пришла возможность тихой жизни, однако возврата к такой жизни уже не было, и он это понимал.
Басил ехал по тропинке посреди леса и ему казалось, что каждый кустик говорил ему: "Трус".
В глазах стало темнеть, и Басилу пришлось глядеть по сторонам. Позже он пришпорил коня, и тот стал идти резвее. "Выбраться бы скорее из леса, тогда, возможно, мне станет легче". Эта мысль не покидала Басила, и он не жалел боков коня.
Но вот, наконец, лес кончился, и перед ним показались жёлтые пшеничные поля. Из глаз закапали слёзы. Он вспомнил про свои посевы, и его злоба начала кипеть.
В полдень Басил добрался до места. Заехал во двор и спешился; навстречу ему вышел его друг, но почему-то с угрюмым видом.
- Что с тобой, Батыко, почему ты грустный?