Этим летом мне удалось побывать на речке не один раз. Вася как-то написал, что к нему приезжает очень важный гость из Сибири, его старый приятель, однажды выручавший его несколько десятков лет назад. Вася хотел, чтоб «его девочки отблагодарили этого старого друга». Я пыталась отказаться, я болела простудой, лежала с температурой, но не вышло. Вася и его приятель отдыхали на одном из лучших курортов нашей страны. Мне не хотелось спать с ними по очереди, не хотелось ехать никуда, меня знобило и хотелось спать. Как мне скрыть свой кашель? Я понимала, что Вася не поверит в мою болезнь, поэтому и не сказала ему. И вот я стою в аптеке, покупаю жаропонижающие, таблетки против кашля, спрей от насморка, потом прихожу домой, выпиваю максимально допустимую дозу, крашусь, собираю вещи и еду на «отдых». Я сразу познакомилась с этим очень богатым мужчиной. Оборот его фирмы, занимающейся добычей и переработкой металлов составляла 8 миллиардов в год. Мне это мало о чём говорит, но цифра большая, а значит и человек он важный. Но его поведение было скромным, сдержанным, обычным. В первый день мы практически не пересекались. Я ходила на базе отдыха, в бассейн, на спа процедуры, пила дорогое вино и жаропонижающие, и, конечно же, много ела и шумела. Вечером мы с его другом пошли гулять в сад. Какой же он интересный человек. Мы говорили о театре, в которые он вкладывал большие суммы денег, о его семье и о значимости семьи для общества, говорили о бизнесе, он пытался объяснить мне, как всё устроено, он не был идеальным человеком, не настаивал на своём мнении, не навязывал свои мысли, а я с удовольствием его слушала. Мы вернулись в домик, вечером я переспала с Васей, потом поднялась на второй этаж и переспала с его приятелем. Знаете, старики с очень большими деньгами, не пахнут старостью, он вкусно пах, и всё прошло очень быстро. Мне было неловко заходить к нему в комнату. После нашей прогулки он сказал Васи, что я очень умная девочка, а теперь я пересплю с незнакомцем? Это не характеризовало бы меня как умного человека. Но выбора не было. Стыдно, хотя все понимали, зачем я приехала. Потом я, как верная девочка Васи, спустилась вниз и уснула с ним в шикарной кровати. Господи, какая удобная была кровать. На следующий день Вася отблагодарил меня за встречу. И его друг тоже дал мне 20 тысяч, хотя и не рассчитывала на это. Мне понравилась эта поездка. И не за деньги, не за комфортный отдых, доступный только богачам. Мне было действительно ценно прикоснуться к этой богатой жизни, понять, о чём думают люди, которые живут без мысли «где найти деньги на новый портфель дочке», без желания «скорее выплатить ипотеку», и даже без желания купить недвижимость за границей и уехать навсегда из этой страны, у него была такая возможность. Чёрт, да у него было тысячу возможностей, каких не было у меня. Именно поэтому мне интересно, о чём люди думают по ту сторону социального класса, те избранные, коих несколько сотен в нашей стране. Поездка закончилась, я вышла из машины Васи, больше не нужно было подавлять позывы кашля, можно было не пить столько жаропонижающих, можно выключить режим «хорошей девочки» и включить обратный – «плохой девочки»
Тем летом я снова приняла участие в фото сессии ню. Я была худой, очень худой. Мы поехали на природу с фотографом, и следующие несколько дней я получала колоссальное количество внимание к моей персоне. После этого маленького путешествия я приехала домой, вставила диск с фото и ужаснулась – я думала я худая, а на этих фото совсем не то, что мне хотелось бы видеть, я представляла свою фигуру ещё тоньше. Господи, этот отвратительный живот, я думала у меня он плоский, а на самом деле нет. Меня огорчили результаты фото сессии. Огорчила моя фигура, хотя мой вес на тот период составлял 53 кг при росте 164 см. Я была стройной, у меня торчали кости, но мне хотелось видеть на фото ещё более худую девушку, я этого ожидала, хотя, напрасно.
В конце лета моя мама решила брать квартиру в ипотеку, чтобы у нас было своё жильё. Она всегда переживала о нашем финансовом положении, вернее, есть ли у нас деньги на еду. Она тем самым проявляла свою заботу. Но с другой стороны, покупать новые вещи или технику было всё же нежелательно, ведь она «не может себе это позволить». Например, если я говорила, что купила себе новые штаны, хотя у меня уже есть одни и вторые, то это её выводило из себя. Но если я говорила, что забила холодильник едой, то она радовалась. Да, она уже знала о моей булимии, но она не понимала, что это значит. Не понимала, как я живу. Вернёмся же к теме квартиры. Вместе с отчимом, которому я не могла смотреть в глаза после тех сообщений, мы с мамой и сестрой поехали смотреть разные варианты. Нам понравилась одна квартира и уже через несколько недель у меня на руках были ключи уже от своей квартиры. Да, вот так вот просто. Спасибо маме. Сестра в тот период жила с парнем, значит я могу заселиться в нашу собственную. Тем летом я всерьёз хотела начать новую жизнь. Мне так надоело жить с одной целью – есть. Я уже поняла, что у меня зависимость от еды, я поняла, что справиться с этим и начать жить нормальной жизнью, без рвоты, без тонны еды, будет сложно. Но я не понимала, что именно для этого нужно. Я миллион раз обещала себе прекратить это делать, но просыпалась новым утром и шла в магазин за пакетом еды, потом прочистки и снова магазин, только уже другой, чтоб люди не догадались, что я всё это только что съела не подумали «как много она ест, только что ведь покупала 3 шоколадки, а теперь ещё пачка печенья, куда в неё столько лезет, вот обжора, наверное, блюёт». Мне надоело жить в постоянном бардаке, хотелось жить как все, не скрывать всё ото всех. Тогда я сама себе пообещала – как заеду в новую квартиру, так перестану блевать. В этот прекрасный унитаз я не буду блевать, нет, он останется неосквернённым. Я жила этой мыслью несколько недель. И вот, проходит определённое время, старые хозяева уезжают, вывозят все свои вещи, остаётся пустая квартира, а на столе банка с супом. Холодным, невкусным супом. У меня даже не было ложки, я его ела руками и запивала бульон прямо из банки. В момент, когда я только увидела эту банку, я тут же забыла про те обещания самой себе, которыми жила предыдущие недели. Я инстинктивно залила в себя ту невкусную жижу и сразу же пошла в туалет. Я не успела ничего подумать, мой мозг отключился. После прочистки мы с сестрой вышли на улицу, она поехала к парню, а я пошла в магазин за молочным коктейлем. У меня не было аппетита. Я так ужасно себя чувствовала. Морально. Я села на качели, что напротив подъезда, пила коктейль и думала «Как я могла? Моя жизнь состоит только из еды, я всю силу воли проблевала. Я не могу так больше, я ведь себе обещала. Зачем тогда жить, если единственная радость заключается в еде. Я как наркоман, живу от пакета еды до столовой, потом до пирожковой и всё это за несколько часов. Сколько я денег проблевала? А могла бы покупать себе хорошие вещи. Нет, я не могу так больше жить, я не хочу так больше жить. Лучше сдохнуть, чем мучиться всё время от желания есть». То желание есть, было не физическим, а моральным. В тот день у меня было отвратительное настроение и даже очередной пакет еды уже не спасал ситуацию. Я ела от того, что я всё время ем. Парадокс. Следующие пару дней я собирала вещи и смотрела видео Ольги Ерёменко о том, как же всё-таки справиться с этим всем самой.