Вскоре у Гоши появились некоторые разногласия с хозяйкой квартиры, и он решил переехать обратно в тот дом, где находилась квартира его бабушки, но в другую квартиру. Напротив квартиры бабушки находилась ещё одна квартира, его родители сдавали её, мы планировали жить там. И снова я собирала вещи, свои и не только. Снова переезд. Снова привыкать, наводить порядок и прочие бытовые мелочи. Но в тот отрезок жизни я любила перемены и была открыта для всего нового.
Мы снова перебрались в тот район, где Гоша пережил самые страшные дни своего детства, а может и всей жизни. Эта квартира ассоциируется с самым прекрасным временем для меня. С Димой я разорвала отношения. Вернее, я рассказала ему про Гошу, но ему было как будто все равно. Я призналась ему про то, что блюю. Осуждения или отвращения не было на его лице. Он просто разговаривал со мной грубо, я даже не ожидала от него такого. Мы договорились иногда гулять вместе, но не заниматься сексом. И, конечно это было только предлогом. Каждая наша прогулка заканчивалась съемной квартирой и сексом, на третий раз такой вот «дружеской» встречи я окончательно решила разорвать с ним отношения. Тогда я впервые начала чувствовать усталость ото лжи. Мне надоело врать. Но отказываться от своих масок совсем не хотелось, поэтому я решила убирать людей, которым приходилось врать, начиная с менее значительных. Жестоко, но мне стало проще жить после расставания с Димой. Наступала весна. И мой вес стал расти. Я уже не уделяла столько внимание своей худобе, как бы наигралась, поэтому промежутки между едой и прочистками стали больше, часть той мусорной еды вроде печенья, булочек и прочего, все же усваивались моим организмом. Теперь же я ела постоянно. Мне было необходимо постоянно что-то жевать. Я просыпалась, шла в магазин, покупала пачку печенья, садилась в трамвай на первое сидение, чтобы люди видели только мою спину и не смотрели, что я ем, и, незаметно для всех съедала целую пачку печенья или пакет конфет или 3 пачки ириса, потом выходила у Сониного дома, заходила в магазин, покупала ещё что-то маленькое, вроде мороженного или шоколадки, так как места в желудке не было, потом доходила до ближайшего к Соне магазина, покупала целый пакет еды, крупы, курицу, дешёвое печенье, маргарин, кетчуп, майонез, хлеб и примерно такого набора продуктов мне хватало на 6-8 часов жор-блёва. Потом я заходила в квартиру с раздувающимся переполненным желудком, прочищалась и принималась дальше есть, блевать, есть, блевать. И так до вечера. Параллельно с этим я очень любила смотреть видео на YouTube по этикету, моде, про различные лайфхаки, дабы заполнить пустоту и тишину. Потом приходила Соня, перешагивая через мою обувь, пальто в центре кухни, пакеты, крошки на полу и шла к себе в комнату смотреть сериалы. А когда темнело, я вырывала в последний раз, протирала телефон от жира, умывалась, красилась и ехала к Гоше. Таким был мой обычный день на протяжении первого года в городе. В перерывах я могла съездить на встречу, или в торговый центр, но это было не часто, в основном я сидела у сестры дома и просто проблёвывала все деньги, что зарабатывала своим телом, вернее, отдельной её частью. На самом деле, мне сейчас очень больно вспоминать эти дни, ведь моя сестра копила на новую вещь несколько месяцев, питалась скромно, а я так впустую тратила такие огромные деньги. В месяц у меня уходило около 80 тысяч. Да, именно столько я получала от встреч с Борисом и его приятелями. Мне стыдно. Я была серьёзно больна. Я не считала нужным купить сестре новые джинсы, я об этом просто не думала. Меня не беспокоили её слёзы по поводу вечного беспорядка в квартире, который я оставляла после себя. Мне жаль. Но сейчас изменить ничего нельзя. Невозможно изменить прошлое, а если бы и было возможным, то я бы все равно этого не сделала. Такая жизнь принесла много боли и мне и моей сестре, но я благодарна тем событиям. Не побывав в аду, даже если он не осознавался, не получится прочувствовать счастье, ибо не с чем будет сравнивать.
И вот, я уже снова в новой квартире, снова с Гошей, всё хорошо. Мы достаточно долго уже жили вместе, очень привыкли друг к другу. Спасли в обнимку, как парень с девушкой, я стала покупать красивое нижнее бельё, пеньюары, обувь, вещи. Гоша не спрашивал, от куда у меня деньги. Он просто говорил нравиться ему или нет. Я не лезла в его жизнь, а он в мою. Но, несмотря на это находилось очень много психологических и философских тем. С некоторыми его рассуждениями я не была согласна, даже со многими. Он – нарцисс. Он всегда прав, по его мнению, и со временем, его взгляды менялись, и он признавал свою неправоту, а в некоторых вопросах пытался переубедить меня, но я к тому времени была достаточно сформирована, чтобы кивнуть в знак согласия, но, при этом, остаться при своём мнении. Это позволяло избегать ссор. Мы ни разу не ругались. Даже не повысили тон голоса друг на друга. Мы начали открываться друг другу. Рассказывать какие – то секреты, тогда я и рассказала про свой уход из университета. Помню один очень трогательный момент. Время около двух часов ночи, а он всё говорит и говорит, я уже засыпала, и он вдруг рассказал мне свою самую сокровенную тайну, о которой знают только его мама и он. Когда ему было лет 8, он некоторое время жил у своего дяди моряка. Гоша и раньше намекал на что-то странное, но я не понимала. К чему может быть фраза «Иногда маленькие мальчики случайно падают на мыло в ванной и получают удовольствие»? Оказывается, его насиловал родной дядя, когда никого не было дома. Теперь ему сложно получить удовольствие с девушкой, ведь первый в жизни оргазм он получил от близости с мужчиной. Я была шокирована такой подробностью из его прошлого, даже заплакала незаметно, но то, что он решился доверить мне настолько личную информацию, это бесценно. Я вытерла слёзы, и мы пошли на кухню попить. Он принял последнюю таблетку, которую нужно пить перед сном. Я стояла в центре кухни скрестив руки, темнота вокруг, а он подошёл сзади, обнял меня, поцеловал в щёку и сказал – у нас всё будет хорошо. Раньше он никогда так не делал. Он не обнимал меня сзади, не был настолько искренним. В ту ночь я обнимала его сильнее обычного. Этот разговор сблизил нас, я начала больше его понимать. Волшебная была тогда ночь, несмотря на то, что мы просто уснули.