Он действительно обрадовался, посчитав, что получил прощение и все беды позади.
— Лю, ты конфетка. Я знаю, что я порося, прости и не сердись. — Коробочку с кольцом он постарался затолкать ей в карман, она не заметила. Закачавшись на его сильных руках, вынуждена была неловко обхватить его за могучую шею. Лучше не открывать глаза. Тогда она на руках Эда, и совсем не рвут сердце нахальные, кошачьи глаза генерального. Как она могла не заметить наложений. Рост его, никуда не денешь. Походка опять же… Но у ночи и дня свои краски, оправдывала она себя. А эта привычка, засовывать руки в карманы брюк… Она же видела Эдика пару раз из окна, как раз со спины. Он, именно так уходил. Но так же, когда сердился, шествовал и генеральный. Как ослепла. А запах туалетной воды? Она даже насторожилась тогда на Мальте, но он её глупую запутал. «Представляю, как ему приходилось ломать голос, потешаясь надо мной». Поднявшись в спальню и посадив на кровать, принялся раздевать любимую женщину. Сняв аккуратно с неё ботиночки и сбросив куртку с шапкой в кресло, присел к ней рядом, обнял. Потёрся носом о щёку. Люда так и сидела молча с закрытыми глазами. «Наверное, ей так удобнее, обманывать себя. Не хочет видеть генерального, но разрешает крутить собой Эдику», — решил он и не насторожился.
— Давай поужинаем. Я сейчас организую. Мудрёного ничего нет, я не ужинаю здесь, ни обедаю. Но что-нибудь быстренько придумаю. — Шептал он, ласкаясь горячей щекой о её лицо. — Не молчи. Тебе же нравилось, когда я был без маски. Вот, пользуйся теперь. Люда, котёнок, ведь ничего не изменилось, я всё тот же. Нам просто надо заново перезнакомиться, — да?! — Она молчала. На глаза попался пульт. — Хочешь, я включу телевизор? У меня вагон всевозможных каналов. Не скучай. Вот пульт. Смотри.
Забрав её верхнюю одежду, он ушёл. «Боится, что убегу, — подумала, она. — Может и не притворяется совсем, а я просто саму себя накрутила. Но ребёнок меняет всё. И не в его пользу. Он не примет и не поверит. Пылил по этому поводу и не раз». Она совсем не следила за событиями на экране. Голову раздирали свои мысли не до киношных. В реальность вернул его голос. Она никак не могла привыкнуть к его виду и при первых звуках его голоса, тут же старалась закрыть глаза. Чтоб не двоилось, уничтожала генерального и имела перед собой только одного — Эдика.
— Людмила, кончай бороться с собой и обманывать. Зачем ты закрываешь глаза? Привыкай к тому, какой я есть. Не этого ли ты, мадам, добивалась, а? Опять молчишь? Ну, прости меня, пожалуйста. Сам знаю, что виноват. Сначала правда руки крутила, затем просто хотел подурачиться, раз судьба свела на той тропе. Потом привык, втянулся и уже боялся признаться и потерять тебя. Тем более тебе так, неизвестно за что, не понравился тот малый, генеральный. Мне плохо без тебя ужасно, когда я тебя не вижу…
Она не вытерпела, не удержалась:
— Ну да, особенно когда вы на моих глазах то одну кадрили, то с другой по ресторанам сидели. — Схватившись тут же, добавила процедив сквозь зубы:- Хотя мне лично всё равно…