Несмотря на её скованность у него было замечательное настроение. Потихоньку всё устроится. Они поженятся. Никаких разговоров порочащих её связью не будет. Они смогут после работы, не сочиняя сюжет и не таясь, ехать в его машине. Опять же утром вместе приходить на работу. Вот как сейчас. Сегодня же он перевезёт её к себе, и не будет торопиться, всё глядишь и утрясётся. Не доезжая офиса, она попросила остановиться и объявив, что у неё тут встреча вышла. Он свёл брови, но убедив себя, что она не хочет огласки их отношениям, уступил, решив по мелочам не спорить. Это, конечно, подпортило ему настроение, но всё равно был счастлив. Он порхал почти до обеда, пока не надумал пойти за ней в отдел, чтоб пригласить на обед с собой в ресторан. Не успел выйти из кабинета в приёмную, как секретарь сунула в его руку коробочку с кольцом, ту самую, что он вчера опустил Людмиле в карман. Улыбка моментально сползла с его лица. Засунув драгоценность в карман, ускоряя шаг, поспешил в отдел, где она работала. Вошёл и удивился, стол был пуст от бумаг и её рабочее место тоже. Подобрав эмоции, наигранно весело, поинтересовался у Садовниковой:
— Лидия Михайловна, подскажите, где ваша сотрудница гуляет?
Он аплодировал самому себе, восхищённый собственной смелостью и сообразительностью, когда вдруг понял, что его шаг — выстрел был сделан в молоко.
— Если вы Эдуард Алексеевич о Людмиле Александровне, то она уже не наша сотрудница, — ошарашила его Садовникова.
Его бровь выгнулась дугой.
— Что это значит? — опешил он.
Та не поняв в чём её подозревают и обвиняют, принялась оправдываться.
— Она две недели назад как подала заявление на увольнение. Вчера её был последний рабочий день.
— Что? Где она сейчас? — встал столбом он. — «Она прощалась с Эдом, а я осёл обрадовавшись, и не заметил». — Укололо вдруг его прозрение. Он сжал в кулаке коробочку с кольцом и неосмотрительно постучал им по пустому столу.
Пока Садовникова раздумывала, посвящать ли генерального во все проблемы Люды. И с чего у того такая реакция на увольнение обыкновенной бабы, Катя выпалила:
— Она в женскую консультацию пошла.
— Зачем? — развернулся он к девушке.
Катя пожала плечиками, затянутыми в изящный тонкий свитер.
— Странный вопрос, зачем женщины ходят к гинекологу… Разве не понятно?
— Мне нет… Не совсем… В чём дело в конце-то концов? — распетушился он.
— Чтоб забрать карточку у гинеколога. Она беременна и собралась уезжать. Что-то там не совсем порядок у неё с отцом ребёнка. — Тараторила Катя, не замечая страшных глаз Лидии Михайловны и знаков Нины.
— Как беременна? Где эта её консультация? — забыв о хорошей мине, выпалил он.
Катя ничего не успела ответить, в кабинет вошла Люда, жуя банан. Она хоть и, не слыша конца разговора, но, не желая встречаться с ним, заметалась на входе. Что делать: вернуться, пройти мимо? Решила попробовать пройти мимо Эдуарда Алексеевича к своему столу, чтоб забрать коробку с упакованными вещами. Очень надеясь на то, что он при людях не устроит разборок, но она ошиблась. Возможность потерять её снесла все барьеры, а вместе с ними и крышу над головой.
— Куда? — цепко взял он её повыше локтя, высматривая, в какой бы угол спрятаться с ней от нанизывающего их, как мясо на шампура, любопытного коллектива. Остановившись на кабинете начальника отдела, бестолково топтавшегося тут же, подтолкнул туда. У двери, вспомнив о нацеленных на него, сгорающих от догадок и предположений глазах, развернулся.
— Челюсти подобрать и продолжать работу. Это моя жена и мы сами разберёмся в наших с ней отношениях.
— Неправда, — запротестовала Люда, пытаясь высвободиться.
— Ещё скажи, что ты со мной не спишь и этот ребёнок не мой, — ухмыльнулся он, подталкивая её в кабинет.
Хлопнувшая дверь привела коллектив в чувство, и он загудел, как растревоженный осиный улей.
— Что он сказал? — вопрошала всех Лидия Михайловна. — Что он сказал?
— Только то, что слышали и все. Он её муж. И это похоже на правду.
— Но она возражала…
— Боюсь что не надолго, — съязвил сосед. — При таком натиске ей не продержаться.
Нина не удержавшись растроганно всхлипнула: