— А куда поедешь?
— Все дороги ведут…
— В Рим?
— В Польшу.
— И что там будешь делать?
— Ничего. Солью дизельное топливо. За него там дают неплохие деньги, злотые, я их обменяю на доллары. Каждая поездка даёт сто баксов.
Визуал (Шурка)
Визуал (Борис)
Глава 5
Первый месяц лета пролетел быстро и незаметно, словно в тумане. Шурка смогла сдать экзамены, хотя к ним почти не готовилась. Чувства к Борису напоминали ей сильное нервное расстройство, что целиком парализовало её волю. Все мысли были сконцентрированы только на Борисе. Порой она сама не понимала — почему все то, что занимало её в жизни раньше, сейчас отошло на второй план, потеряло всякий интерес. Его частые поездки приносили тревогу, мучили её — ждать она не умела. Но какими радостными были встречи, какими ошеломительными ночи. На следующий день он водил её в кафе или в ресторан, на дискотеки, сам придирчиво выбирал для неё совсем необычную модную одежду, и, когда примеряла, видела, как сразу менялся её образ.
Получив аттестат, Шурка решила пойти работать на завод. О поступлении на учёбу в другой город она уже не только не мечтала, даже мысли не допускала. Борису она не сказала о своём решении пойти работать на завод. Понятное дело, сейчас она ни в чем не имела нужды, жизнь её, в сравнении с прошлым, была обеспечена. Но ей нужно было что-то делать, не сидеть же целыми днями в квартире. Всё чаще Шурка приходила к выводу, что бездеятельная жизнь не такая уж и сладкая.
Однако к новости об устройстве на предприятие Борис отнёсся с возмущением. Правда, возмущение быстро сменилось на милость.
— Что ж, попробуй. Надоест за гроши горбатиться, сама бросишь.
Казалось, только отъезды Бориса портили настроение Шурки, если не считать предостережений подруг.
— Ой, смотри, это — только его очередное увлечение, — говорили бывшие одноклассницы при встрече на улице.
Шурку такие предостережения тревожили, но недолго, через считанные минуты она даже не вспоминала о них. Известно, каждому хочется верить только в лучшее.
Однако неожиданно в её мыслях насчёт верности Бориса начали возникать сомнения. Его поездки становились все более частыми, он после них почти не задерживался дома, вечерами они никуда почти не ходили. И, тем не менее, новость, о которой сообщила Тамара, оказалась неожиданной.
При случайной встрече, забыв о какой бы то ни было дипломатии, с ехидной ухмылкой одноклассница сообщила:
— Ну что, правду я тебе говорила. Тебе нашли замену.
— Ты о чем это?
— О чём? Не догадываешься? О том, что мы с подругами не раз видели Бориса с другой. Тебя пожалели…
— Не надо меня жалеть, — не найдя, что ответить, кроме банальных слов, Шурка, не попрощавшись ушла.
Несколько дней после этого неприятного разговора Шурка чувствовала недомогание, слабость, которые почему-то не проходили. Вдруг вспомнила, что несколько раз в порыве страсти она не подумала о мерах предосторожности. Изменения в поведении Бориса усилили эти догадки о возможной беременности, которая сейчас была совсем нежелательна.
В то же время новость, которую она услышала от Тамары, придала ей решимости. Нужно было во всем разобраться. Шурка понимала — её прямота, бесхитростность часто оказывают ей недобрую службу, но иначе она просто не могла.
Купив в аптеке тест, с замиранием сердца, согласно инструкции, сделала нехитрый анализ. Результат её расстроил, не порадовал. Известие о том, что она станет матерью, не только озадачило, но не на шутку напугало.
Когда приехал Борис, Шурка более внимательно начала следить за ним. Всё сейчас в его поведении казалось подозрительным: и это возбуждённо- радостное настроение, неестественная показная бодрость — вызывала, получается не она, а та другая.