Но здоровьем Аня была очень слабая, болезненная. Да и приступы случались судорожные и дыхательные. Вдруг на пол рухнет и глаза закатывает. Персонал детсада неотложку вызывают, в больницу её определяют и матери сообщают. Она там полежит день—два, и Настя за ней Васю посылает.
Василий учился хорошо. А если филонил, то мужики в мастерской ему мозги промывали. Он у них как сын был. Воспитывали, помогали, если просил. Подсмеивались над ним по-доброму.
Например, рассказывал он им:
— Люблю я арифметику, математику всякую, геометрию: задачки решать, теоремы там. Пошёл нынче к доске решать. Стою, пишу, объясняю, а потом к концу говорю: «И теперича получается...» А учитель мне: «Нет такого слова — «теперича», Василий, надо говорить — теперь», и все заржали, как кони. Как же нет такого? Все так говорят.
Мужики тоже грохнули.
— Ну и вы туда же, — расстроился парень. — Вы же сами так говорите. Все так говорят.
— Все так говорят, а ты говори, как учитель говорит, балбес. Зачем в школу ходишь? Чтоб учиться правильному.
После этого случая, когда Вася заходил в мастерскую, шутили:
— Смотрите-ка, теперича к нам Васька пришёл! — и хохотали.
Михаила так и не было, а вот жизнь в городе стала меняться. После первой мировой, революций и Гражданской войны народное хозяйство совсем было разрушено. Голод усиливался, появились болезни и эпидемии, функционировала карточная система, образовались очереди за хлебом. Чтобы хоть как-то поправить положение, Ленин в переходный период от капитализма к социализму разработал и ввёл новую экономическую политику (НЭП).
Снова разрешили частное предпринимательство и торговлю. Для организации торговли, восстановления лёгкой промышленности были допущены к хозяйственной деятельности мелкая и средняя буржуазия, которая имела опыт, капитал, доверие кулаков в деревне. В городе выдавали разрешения на торговлю в палатках, вразнос, в лавках и магазинах. В продаже появились хлебобулочные и кондитерские изделия, открылись бакалейные магазины, чайные, столовые, восстановили производство колбасных изделий и торговлю мясом, скупщики вернулись к оптовой закупке игрушек. Даже десятилетний Василий стал зарабатывать копеечку другую в мастерской у дядьки Алексея. Ему уже доверяли какую-нибудь не особо сложную работу. Про деньги Вася матери не рассказывал. Он покупал на них всякие сладости, и они с сестрой Аней, пока мама на работе, устраивали «пир на весь мир».
Ещё через пару лет вдруг заявился на порог Сергей Белов.
— Здравствуй, Настя! Я за вещами приехал. Угощать будешь? Или выгонишь взашей? — засмеялся он.
— Ну чего выгонять такого дяденьку красивого? — в ответ пошутила Анастасия. — Самим такой сгодится.
Они оба посмеялись, и Настя накрыла на стол, а потом спросила:
— Ты нам лучше про другого красивого дяденьку расскажи. Меня-то ладно, я привыкла. А что же он дитё своё родное бросил. Как ведь нянчил-то, нянчил.
Сергей рассказал, что живут они оба с Михаилом в Сибири, но в городах разных. Три года назад получили назначение на новое место работы в эти города. Михаил был назначен на руководящую должность в райотделе народного образования, да так и продолжает заниматься борьбой с неграмотностью. Участвует в методических мероприятиях, в семинарах, конференциях и совещаниях, посвящённых вопросам обучения взрослых, обмена опытом с коллегами и повышения квалификации.
Потом он замолчал, серьёзно посмотрел Насте в глаза, помялся и сказал:
— Не жди его, Настасья. Он там женился, дети у него там.
Анастасия, сглотнув ком в горле, проговорила:
— Я и не жду. Понятливая. А дочь свою пусть забирает. А то дети! А это что — не деть? Измучилась с ней. Больная она вся. Вон, опять в больнице лежит. А у меня ещё деть есть. Если б не он, я бы уже свихнулась. Что я всё одна должна и одна? — сбивчиво затараторила Настя, села и не сдержалась — расплакалась. — Так ему всё и скажи, — добавила, ушла в комнату и закрылась.
Через месяц пришло письмо от Михаила. В нём он писал, что просит у Насти прощения. Что Сергей ему всё передал, но он не в состоянии забрать Анечку не только потому, что не может, а Сергей разговаривал с врачом, и тот сказал, что сибирский климат сделает ей только хуже. Ещё написал, что помнит о Васе, который скоро кончит школу, а Михаил знает, что в городе не в этом, так в следующем году откроют Школу младшего командного состава НКВД РСФСР (сержантскую школу), и он высылает им рекомендательное письмо, которое даст право Василию туда поступить, если же он хорошо закончит обучение и вступит в комсомол. Писал, чтобы не отказывались от этого, так как там его будут одевать — выдадут форму, кормить и снабжать всем для учёбы. От этого Насте ещё легче станет. И ещё раз просил прощения.