В такие дни к столу обязательно приглашали всех соседей: и Анастасию, и Васю, и Людмилу Яковлевну. Настя от новой жизни расцвела, похорошела и даже ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин, начала флиртовать, улыбаться и хохотать. Со стороны Василию казалось, что его мать осталась в том Сергиево-Посадском доме, несчастная, рыдающая, измученная физическими и душевными страданиями, а в Москву привезла его совершенно чужая тётка, прожившая всю жизнь сыто и радостно. Он иногда злился на неё, осуждая за брошенную сестру, дерзил и грубил ей. Но, со временем решил, что когда станет совершеннолетним — в 18, 19 или уж в 20 лет точно, непременно поедет, найдёт Аню и заберёт её.
———
На IX съезде в 1931 году комсомольцы взяли шефство над авиацией. Для сбора средств на строительство новых самолётов они организовывали субботники и воскресники, проводили агитацию среди молодёжи для поступления в лётные училища и технические вузы, где готовили специалистов для авиационной отрасли. Дефицит кадров делал главной задачей, которую партия поставила перед комсомолом, в кратчайший срок подготовить новых специалистов, обладавших высокой квалификацией, способных освоить, улучшить и модернизировать авиационную технику для гражданской и военной авиации. В массы внедрили крылатый лозунг: «Комсомолец — на самолет!» Открылись десятки новых аэроклубов, рабочих факультетов, школ фабрично-заводского ученичества, лётные и технические военные училища, Московский авиационный техникум с конструкторским, моторостроительным, самолётостроительным и эксплуатационным отделениями, где готовили молодых людей, которые получали не только технические знания, но и постепенно включались в процесс промышленного производства. Комсомольские организации на местах инициировали соревнования и конкурсы на лучшее предложение по улучшению авиационной техники и организации полётов. Это способствовало не только развитию авиации, но и повышению технической грамотности и изобретательского духа среди молодёжи.
Происходящие вокруг события не оставили равнодушным юный, пытливый и технический ум Василия. Так он оказался на заводе опытных конструкций (ЗОК) — ЦАГИ, как молодой, но достаточно опытный специалист. Громадный по тем временам сборочный и обслуживающие цеха с большущим парком металло- и деревообрабатывающих станков, позволили объединить опытное самолётостроение в единое русло. Руководитель ЦАГИ — А. Н. Туполев говорил, что авиационная наука развивается на базе практики, то есть решая проблемы, возникающие при создании опытных образцов самолётов. Туполев полностью разделял решение 16-й партийной конференции 1929 года, определившее снять с вооружения все иностранные самолёты и заменить их современными отечественными. Андрей Николаевич неодобрительно относился к покупке и копированию иностранных аппаратов. «Они нам предлагают самолеты, которые уже показали хорошие результаты, иначе говоря, конструкции вчерашнего дня, не сегодняшние и, тем более, не завтрашние, которые ещё лежат в портфелях конструкторов. Пока купленный образец будет внедряться в наше производство, пройдёт как минимум два года, и в результате мы будем иметь вместо машины сегодняшнего дня — серию покойников. Выход один — развивать свои оригинальные конструкции, идя путём опытов и накапливая этот опыт». «...мы можем создавать самолёты, которые далеко опередят всё, что имеется у капиталистов. Это мы сделаем потому, что Советской стране нужна крепкая авиация, нужна такая крепкая авиация, чтобы никто не решился подойти к нашим границам».
В 1932 году ввели в строй Завод опытных конструкций (ЗОК), одновременно КБ Туполева переехало в новое здание КОСОС — Конструкторского отдела сектора опытного самолётостроения (дом № 24 по улице Радио в Москве) при заводе. Получалось, что какая-либо схема сразу передавалась в детальную проработку конструкторского бюро и затем заводу для выполнения.
Помимо чертежей «в натуру», лепили модели и делали деревянные макеты. На них проверялась целесообразность конструкции, её удобство в эксплуатации. Строились натурные макеты различных агрегатов, что позволяло своевременно выявлять конструктивные дефекты. Тогда не только строительные конструкции, но и помосты, площадки были деревянными. Цех напоминал лес. Из-за нехватки площадей работы велись в два яруса. Вверху, например, шла сборка крыла, а внизу, под ним, трудились над оперением (конструкцией хвостовой части самолета).