Однажды летом, на 4-м году службы, в таком рейде Василий спас тонущего в реке мальчишку. Как оказалось, все его товарищи во главе со старшим командиром не умели плавать, и он один, не раздумывая, бросился в воду. Его за такой героизм похвалили за «бдительность, находчивость и смелость», подарили «ценный подарок» — радиоприёмник.
Смущённый Вася впопыхах рассказал другую историю, как однажды, когда они с матерью только приехали в Москву, он ходил, гулял, присматривался к новому месту жительства. И вдруг услышал визги и крики детворы. Побежал на шум и очутился около Яузы, где на той стороне малышня плакала и визжала, а постарше дети кричали: «Помогите, спасите, тонет!» и показывали руками на реку.
Вася присмотрелся и увидел ребёнка как будто пытающегося «зацепиться» за воду одной рукой, а другой удерживающего что-то белое. Голова то погружалась в воду, то выныривала наверх. Парень скинул ботинки, прыгнул в воду и вытащил девочку лет восьми, крепко-накрепко прижимающую к груди наволочку.
— Зачем тебе наволочка? — чуть отдышавшись, спросил он.
— Я на ней плаваю, — виновато заморгала она карими глазами и, откинув назад мокрую, волнистую шевелюру тёмных волос, добавила: — Я её надуваю воздухом, крепко зажимаю дырку, ложусь на неё и плыву. Всегда так. А сегодня что-то...
— А чего ты её держала? Бросила бы, — возмутился он. — С ней же тяжелее. Так и утонула бы.
— Ты что?! — ополчилась на него девица. — Мать же за неё убьёт!
Он совсем не ожидал такого ответа и рассмеялся.
Все, кто слушал его рассказ, тоже расхохотались. Командир всем дал команду разойтись, а Васю пригласил в кабинет.
— Ну что, Фёдоров? Пойдёшь в штат? — спросил он парня. — В партию тебя рекомендуем. Мы давно за тобой наблюдаем, и личное дело у тебя подходящее — прошерстили насквозь. Не всем предлагаем.
Василию всё же нравилось больше на заводе у станка. Там интереснее. Надеялся туда вернуться после демобилизации. Но и тут вырисовывалась неплохая перспектива. Во-первых, его раньше демобилизуют, во-вторых, здесь одевают — форму дают, в-третьих, можно рассчитывать на улучшение своего положения и быта, много льгот: на транспорте, жилищных условиях, при получении образования. Молодой человек попросил возможность подумать. Командир с неохотой дал ему месяц.
Всё бы ничего, но за время службы в НКВД, даже в качестве рядового, становилось понятнее, что героизм, мастерство и образование здесь ценились гораздо меньше, чем преданность и верность системе. Если не подчиняться карательному органу, то можно оказаться самому под прессом той же карательной машины.
В начале 1937 года на пленуме ЦК ВКП(б) Сталин выдвинул тезис о нарастании классовой борьбы по мере продвижения по пути строительства социализма, тем самым дав теоретическое обоснование политическим репрессиям. Теперь кадровая политика органов НКВД была направлена на воспитание сотрудников, готовых к репрессивным действиям. На личный состав оказывалось психологическое давление, режим работы был чрезмерно загруженным, почти круглосуточный. Вот и Василия, как кандидата в штатные сотрудники НКВД, решили задействовать в борьбе с врагами народа.
Поздно вечером их группа прибыла на очередную квартиру, вручила ордер на арест и произвела обыск. Что искать Вася не знал, но, как все, разбрасывал вещи, тщательно, постранично, просматривал книги и вытаскивал цветы из горшков.
Наутро он, честно глядя в глаза командиру, тихонько спросил:
— А за что мы вчера этого арестовали? Ничего же не нашли. Он же, получается, честный человек.
— Ой, Фёдоров... Быстро ко мне в кабинет, — так же тихо ответил ему старший.
Плотно закрыв дверь кабинета, он рывком посадил Ваську на стул, почти навалился на него и сквозь зубы зашептал в ухо:
— Ты что себе позволяешь? Ты что, заявляешь сомнения в правильности линии партии? Или ты умом тронулся?
Так закончилась карьера Василия в органах. Хорошо, что командиру нравился Васька за честность, добросовестность, аккуратность и исполнительность. Да ещё он был образованным, технически подкованным и сообразительным в отличие от многих здесь тюфяков. Как-то по отечески старший к нему относился и не стал портить жизнь парню. Не хотел он его отпускать, но и оставить не мог из-за своей уже безопасности.