На окна этажей, где поселили арестованных, изнутри установили решётки. Для прогулок предназначалась плоская крыша здания КБ, которую огородили. В ЦКБ-29 рядом с осуждёнными трудились вольнонаёмные специалисты. Чаще всего они занимали вспомогательные технические должности — инженеров среднего звена, техников, чертёжников, рабочих.
Парадокс был в том, что руководил тем или иным подразделением, как правило, заключённый, а подчинялись ему вольнонаёмные сотрудники. Василий с радостью вернулся на завод и вместе с другими, вдохновлёнными мужеством, выдержкой и стойкостью Андрея Николаевича Туполева, с усердием, самоотверженно взялся за постройку нового самолёта.
4. Любовь.
Так, с воспоминаниями о сестре, Вася и дошёл до дома. Матери ещё не было. На столе стояла кастрюля со щами, которые она приготовила с утра, перед работой. Но он решил сварганить себе любимой жареной картошки и пойти прогуляться. «Пусть сама ест свои щи», — подумал Васька. Сначала не хотел готовить с расчётом на мать, потому что воспоминания разбередили душу и всколыхнули злость, но руки сами почистили картошки на двоих, и пришлось смириться с давней привычкой, от которой даже служба в армии не избавила.
Выйдя на улицу, парень поёжился и застегнул куртку на все пуговицы. «Вечерами холодновато по сравнению с тёплым днём», — подумалось ему. На дворе стояла ранняя осень. Вася дошёл до парка, сел на лавочку и откинулся на спинку. Не хотелось ни о чём думать. Мысли о сестре никак не давали успокоиться. И чтобы немного перестало штормить, Васька глубоко вздохнул.
Прохладный, свежий воздух напомнил ему раннее детство, когда они с Лёшкой ходили на заготовки грибов. Запах опавшей листвы, мокрой земли, грибов, спелых яблок и хвои вернул его в Сергиев. Он закрыл глаза и остановил дыхание, подержал этот воздух в себе, сделал так несколько раз. Потом, почувствовав, что на душе отлегло, огляделся. Небо уже было окрашено в золотистые оттенки закатного солнца, кое-где ещё доцветали, изо всех сил сопротивляющиеся ночному холоду и непонятно почему до сих пор не утратившие своей летней яркости цветы. Как будто в ней можно сохранить остатки лета и тепла. Где-то вдалеке раздавались голоса прохожих и шум транспорта.
Вася сидел и рассматривал немногочисленных пешеходов. Внезапно его взгляд зацепил что-то знакомое, что-то очень важное, что-то очень нужное. Где? Что? Васька начал искать глазами, присматриваясь сквозь деревья. Сердце забилось быстрее, как будто он боялся потерять это — такое необходимое, многозначительное и судьбоносное, без которого и жизнь — не жизнь. И вдруг увидел: на аллею неторопливо выходили две девушки. Они шли, наклонив головы вниз, как будто что-то искали. Одна из них была та, которую Василий уже встречал сегодня на ступенях Дома культуры и на весь вечер потерял покой. Подруги тихо разговаривали между собой, хихикали и периодически поднимали головы, чтобы оглядеться по сторонам.
Вася немного растерялся и застыл на месте, уставившись на сегодняшнюю возмутительницу его спокойствия. Секунда, другая, и их глаза встретились. Ему почудилось, что она тоже в первый миг немного смутилась и опешила. Но девушка быстрее, чем он, взяла себя в руки и сориентировалась в ситуации. Василию показалось, что она слегка кивнула ему. Или не показалось? Он кивнул в ответ, но та в этот момент отвернулась. Когда повернула голову, снова кивнул, но девчонка отвела взгляд и тут же посмотрела на него, и парень снова закивал. Она что-то шепнула подружке, и они захохотали, глядя на него.
Молодой человек понял, что оказался в глупом положении и надо как-то выкручиваться. Василий встал и пошёл к ним навстречу, тоже склонив голову и шаря ногами, как будто чего-то ищет. Отойдя от лавочки пару шагов, он увидел в листве какой-то блеск. Вася нагнулся и поднял связку ключей.
— Не это ли вы ищете? — крикнул он девушкам и поднял руку с ключами вверх.
— Да, да, ура! — защебетала одна из подруг и подбежала к нему. — Спасибо! Спасибо вам большое! Попробовала забрать у него находку.
— Не так просто, — решил отыграться Васька и спрятал связку за спину. — Сначала познакомимся. Я Василий. А вас как?