Настал новый 1939 год. На сцене уже нарисовано — 1 января 1939 года. Кто-то из руководителей завода говорит тост: «С Новым годом, товарищи! За новые большевистские победы под руководством великого Сталина!» Слышится громовое «ура!» Сколько радости и веселья на лицах людей! А дальше: концерт, игры и танцы до четырёх часов ночи.
Отработав свою концертную программу, Шурочка села немного перекусить. В самый разгар праздника радостно было видеть, как собравшиеся с азартом бросаются участвовать в играх за символические призы, хохочут и веселятся в танцах. Она немного подкрепилась и уже хотела присоединиться к подружкам, но почувствовала, что кто-то тихонько толкает её в спину, и обернулась.
Вася! Это был Вася! Он выглядывал из-за бархатной портьеры, загораживающей дверь в коридор. Шура тотчас нырнула к нему. Они выскочили в коридор и побежали. Дверь художественной мастерской была не закрыта, и ребята забежали туда. Там было темно и пахло красками. Немного присмотревшись, Шурочка разглядела какую-то мебель, на которых художники размещали натурщиков, чтобы их рисовать. Она взяла Васю за руку и, ловко маневрируя среди стоящих везде мольбертов, привела его и посадила в кресло. Сама села рядом, на кушетку и тут увидела у молодого человека в руках бутылку шампанского.
— Где ты её взял? — засмеявшись, спросила его.
— Со стола, пока все танцевали. Я, правда, не знаю, сколько в ней вина осталось, но думаю, что кое-что есть, — тоже засмеялся Василий. — У меня вот ещё чего.
И он достал из каждого кармана по стакану и шоколадку.
— С тобой не пропадёшь, — весело сказала Шурочка. — А я ни разу не пробовала это «шампанское».
— Будешь пробовать? Налить?
— Давай, — махнула рукой девушка.
Вася налил понемножку, пересел к ней на кушетку, дал девушке один стакан и положил на колени шоколадку.
— С Новым годом, Шурёнок! С новым счастьем! — произнёс парень.
Они выпили, закусили шоколадкой и начали болтать.
— Ой, какое оно колючее, а с шоколадкой нормально, — рассуждала Шура. — Вась, а тебе нравится? Хочешь ещё?
— Хочу. Новый год же!
И они ещё выпили. Издалека доносились музыка, хохот, крики ликования.
— Да, Васенька, Новый год. А мы что делать-то дальше будем? Как же мы будем жить друг без друга? А? Я так скучала по тебе, Васюня.
И она положила голову на его плечо.
— Шурёнок, а может, пойдём и распишемся? — вдруг спросил Василий.
— Нет, не получится. Мне 18 только весной исполнится, — сказала со слезами Шура.
— Ну нет. Только не это. Не плачь, зазноба моя. Мы что-нибудь придумаем, чтобы ты только улыбалась и смеялась.
Вася взял её лицо в свои ладони, нежно посмотрел ей в глаза и крепко поцеловал в губы. Шура поцеловала его в ответ. В этот момент их сердца стали биться синхронно, всё быстрее и быстрее. И отныне они уже не существовали порознь, они стали единым целым.
———
В начале года Ульяне дали комнату в коммунальной квартире в новом, только что построенном доме. Индустриализация привела к массовому переселению людей в города. Рабочие жили в деревянных бараках, где отсутствовали водопровод, канализация, электричество, дороги с твёрдым покрытием. Появилась необходимость переселять людей в новый тип жилья, максимально функциональный.
Молодая страна прокладывала свою собственную дорогу в светлое будущее, со своей особой энергетикой. И для этого самого будущего мира требовалась новая архитектура, отличающаяся от всего, что существовало прежде. И не только само жильё должно стать другим, но и принципы градостроительства требовалось изменить под новый общественный строй, в котором приоритет отдавался общественному перед личным.
Стали строить целые жилищные массивы со всей инфраструктурой. Идеальный соцгородок должен был выглядеть так: несколько кварталов жилых домов и общежитий, клуб, школа, детсад, магазин, медучреждение, фабрика-кухня и баня. Советский человек не может терять время на готовку. Домашнюю кухню заменят фабрики-кухни. Не надо обеспечивать все дома горячей водой — мыться целесообразнее в бане. Такой дом упростил бы весь быт, создавая возможность организовать досуг и воспитание подрастающих поколений жильцов в духе коллективизма.