— Так что, Хаскелл, вы думаете, это Нолан убил Дуайта? — она ухватила меня за рукав. — Слушайте, Хаскелл, я хочу быть в курсе. Вы как-никак до сих пор на меня работаете, и я имею полное право знать, кого вы подозреваете?
Я попытался сойти с крыльца, но Мейдин вцепилась в мой рукав мертвой хваткой. Не волочить же её за собой со ступенек.
— Мейдин, сейчас я не совсем…
И тут одновременно произошло несколько событий.
Над правым ухом я внезапно ощутил странное завихрение воздуха, но не сразу понял, что это.
Быстро обернувшись, я заметил, как от дверного косяка отлетела щепка. И прежде, чем в голове у меня отчетливо сформировалась мысль «Что за черт?», до меня донесся треск ружейного выстрела. Боже правый! В нас кто-то стрелял! Видно, Мейдин пришла к этому заключению в ту же секунду, что и я, ибо испустила вопль, который без труда достиг далеких холмов на горизонте. Я ринулся и сгреб её в охапку, отчего Пупсик зарычал и вцепился мне в руку. Падая на пол, я увлек за собой хозяйку с собакой. Пупсик по пути вниз выражал благодарность путем рычания и лязганья острыми зубками, я же, ещё не достигнув пола, услышал повторный выстрел. Рядом со мной снова закричала Мейдин.
Глава 13
Мейдин меня просто удивила. Она кричала на лету, пока с громким стуком не шлепнулась на крыльцо. И даже заботливо отстраняя от себя Пупсика, чтобы не придавить его при падении, она не забывала исторгать крик ужаса.
К сожалению, она не видела ничего предосудительного в том, чтобы свалиться на меня. Приземлилась мне на лодыжки как пудовый мешок с гвоздями. Я сам чуть не завопил, но тут из дверей вылетела на крыльцо Джинни Сью, оглашая двор возгласами «Что…? Кто…? Как…?», как будто не могла решить, что же конкретно ей так не терпится выяснить. Она безумными глазами обвела нас, лежащих на дощатом полу крыльца, потом поглядела в ту сторону, откуда донесся выстрел.
— Ложись! — заорал я.
Одно могу сказать про Джинни Сью: дважды ей повторять не пришлось. Она рухнула, как подкошенная, — так падает с обрыва камень. Только камень не визжит на лету. Визжала Джинни Сью точно так же как Мейдин. Поразительное единодушие.
Ее визг заразил и сестру. Теперь обе голосили в унисон, распластавшись по полу, как две оладьи. Если у стрелявшего и возникло подозрение, что его пуля нашла цель, то сестрички старательно убеждали его в обратном — что они живы, притом весьма.
— Заткнитесь! — прошипел я сквозь зубы.
Во внезапно наступившей тишине было слышно, как тихонько поскуливает Пупсик. Видимо, он тоже не переносил визг.
Еще я услышал быстро удаляющиеся шаги и треск веток. Кто-то ломился сквозь чащу прямо напротив нас, по ту сторону шоссе. Я вскочил и побежал.
За спиной у меня Мейдин причитала:
— Пупсичек, любовь моя, ты в порядке, сладенький? В порядке, моя деточка?..
Я набирал скорость. Продираясь через густую поросль, я кое-что сообразил. А именно — две вещи. Во-первых, что у меня немилосердно болят ноги. Падая, Мейдин, может, и не переломала мне кости, но какой-то ущерб все же нанесла. И во-вторых, что гонка через заросли может говорить только о том, что моя прежняя версия о временном умопомрачении не лишена оснований. Ну сами посудите. Допустим, догоню я злоумышленника — а дальше? У него-то ружье, а что у меня? Чековая книжка?
Выписывая чеки можно, конечно, нанести серьезный вред — но разве что самому себе. Боюсь, для соперника это оружие не представляет ровным счетом никакой угрозы. Придя к этому заключению, я резко остановился, развернулся на сто восемьдесят градусов и побрел к дому Пакеттов. И вовремя. Забеги я чуть дальше — ноги меня обратно не вынесли бы, так болели. А стрелок, кто бы он ни был, наверняка давно удрал. Будь я антилопой, может, и смог бы тогда догнать его.
Вернулся я ощутимо прихрамывая. Дамы уже поднялись и стояли на крыльце.
— Куда это вы, интересно, смылись?
— Да вот, захотелось вдруг по лесу пробежаться. Что может быть полезнее легких физических упражнений на свежем воздухе, — съязвил я.
Джинни Сью однако сарказма моего не оценила.
— После того, как вы удрали от двух совершенно беззащитных дам, мы обнаружили, что Мейдин ранена.
— Что-о-о!? — только теперь я заметил, что Мейдин прижимает к правому плечу нечто наподобие компресса. Сразу я этого не заметил, потому что она так и не выпустила Пупсика. Пес сидел на руках и мигал на меня черными глазками-бусинками. Я, конечно, не врач, но мне показалось, что рана её не может быть очень серьезной, иначе она не смогла бы держать собаку.
Мейдин яростно закивала. Этого она тоже не смогла бы делать при серьезном ранении.
— Вот-вот, — обиженно заговорила она. — Только после того, как вы нас бросили на произвол судьбы, я заметила, что этот… этот… — она лихорадочно подыскивала подходящее слово. — … этот наемный убийца в меня попал! Хороший же из вас телохранитель получился!
Видно, Мейдин забыла, нанимала частного детектива, а версию с телохранителем придумала на ходу исключительно для Верджила.
— Позвольте взглянуть, — шагнул я к Мейдин.
Пупсик ощерился и зарычал. Вот чертова собачонка!
Я внял предупреждению и отступил.
Мейдин чуть не плакала.
— Это гигантская, просто гигантская зияющая рана!
— Не волнуйтесь, Хаскелл, — всхлипнула Джинни Сью. — Я за вас сделала всю работу. Принесла Мейдин салфетку, чтобы прижать к огнестрельной ране. А также — вызвала скорую. А также — полицию. Все это мне пришлось делать самой, потому что вы подло сбежали в…
Я смотрел на эту леди во все глаза. У меня крыша поехала, или Джинни Сью пытается представить дело в таком ракурсе, будто едва в воздухе засвистели пули, я драпанул в кусты, как перепуганный кролик?
— Слушайте, — еле сдерживаясь, холодно сказал я. — Я погнался за типом с ружьем. Понятно? Этот тип бросился в…
— Тип? — удивилась Джинни Сью. — С чего вы взяли, что стрелял мужик? Вы его успели рассмотреть?
Я опять вздохнул. Обе ноги у меня болели, руки были расцарапаны в кровь, не говоря уж о множестве колючек, впивавшихся в мою плоть в результате гонки по зарослям. Колючки прошили насквозь куртку, носки, джинсы, в том числе там, где нельзя было даже почесать при дамах.
Учитывая все вышеперечисленное, я вполне заслуживал медали за проявленное терпение, потому что процедил сквозь зубы:
— Нет. Я не разглядел человека с ружьем. В лесу было слишком много деревьев.
— Вы позволили убийце скрыться, — с отвращением произнесла Мейдин. По вашей милости мы теперь не знаем, кто это был. Ну и что вы за детектив после этого, черт бы вас подрал?
Невооруженный, сказал бы я. Но ответил по-другому.
— У него была фора.
— У него? — поймала меня на слове подозрительная Джинни Сью.
— У человека с ружьем, — мрачно поправился я.
— Черт возьми, Хаскелл! — захныкала Мейдин. — Да это мог быть практически кто угодно!
Вот-вот, подумал я. Если не ошибаюсь, стреляли именно в Мейдин, или в Джинни Сью, по ошибке перепутав её с сестрой. Честно говоря, в подозреваемые и в самом деле годился любой, кому пришлось пообщаться с этими дамочками более пяти минут. Дьявол, я бы и сам сейчас с удовольствием всадил по парочке пуль в обеих.
— Больно, — надула губки Мейдин. — Где эта чертова скорая.
На салфетке проступила маленькое красное пятнышко. К сожалению, Мейдин заметила его одновременно со мной. Глаза у неё округлились. Кровь отхлынула от щек. Оп-ля. Кажется, ещё мгновение — и на руках у меня окажется женщина без сознания. И её дрянная собачонка.
— Мейдин, вам нужно сесть, — шагнул я к ней, чтобы поддержать под локоть, но Пупсик снова заворчал.
— Ну-ка сядьте, Мейдин, сейчас же!
Представьте себе, Мейдин покачала головой. Она и сама пошатывалась.
— Не сяду, здесь грязно. На крыльце давно не метено…