Лес постепенно редел, уступая место каменистым холмам. Воздух становился суше, холоднее. С неба все так же сыпал колючий, жалящий снег, выбеливая пожухлую траву.
Я не встречал ни души, но постоянно ощущал на себе незримые взгляды. То ли паранойя, то ли инстинкт истинного убийцы — но спина все время была напряжена.
Вот и скала — огромный, поросший лишайником зуб, торчащий из земли. Мимо нее, как и описывал Локи, тянулась мелкая черная речушка с топкими берегами.
Я двинулся вдоль нее, и часа через три вышел на совершенно мертвое место.
«Пустырь». Определение было точным — ровная, будто бы выжженная площадка, упирающаяся в то, что иначе как земным разломом и не назовешь.
Балка.
Она тянулась на километры вдаль, то петляя, то раздваиваясь, будто устье невидимой реки. И над ней поднимался грязно-желтый пар.
Приблизившись, я почувствовал прикосновение влажного тепла, аммиачную вонь и едкую горечь на корне языка. На зубах заскрипели мелкие частицы пыли.
То, что парило над Балкой, не было безобидным.
Я забрался в рюкзак и из подручных средств сделал простейшую повязку на лицо. На всякий случай проверил автомат, повесил его себе на шею, сунул пару запасных магазинов в накладные карманы куртки.
И приблизился к устью вплотную, с удивлением отмечая, насколько теплей рядом с разломом. У меня за пару минут на лбу проступили капли пота.
Честно говоря, глядя на Балку с расстояния, я и подумать не мог, что здесь так глубоко. При ширине около десяти метров отвесные берега уходили вниз метров на двадцать пять. И там, в дымной глубине, что-то урчало, ворчало и жило своей жизнью. Сквозь дымные клубы то проступали, то опять исчезали невнятные темные силуэты…
И вдруг один из силуэтов резко дернулся. Не переместился, а рванулся с неестественной, судорожной скоростью. Затем другой. Третий.
Они не просто двигались. Они карабкались по почти отвесной стене, цепляясь за выступы и трещины, как тараканы. Длинные костлявые конечности, вывернутые под немыслимыми углами, срывали камни, которые с тихим шелестом скатывались вниз.
Я отскочил от края, выхватывая пистолет, и в то же мгновение из клубов пара показалось существо.
Это было нечто, лишь отдаленно напоминающее человека. Голова выглядела непропорционально большой, с сильно вытянутой теменной частью. Покрытое язвами голое тело — тощим до дистрофии. Кожа имела землисто-серый, мертвенный оттенок. Но главное — глаза. Пустые, молочно-белые, слепые. Они не должны были видеть, но существо повернуло голову точно в мою сторону, издав гортанный, захлебывающийся звук.
Местные юрки?
Существо бросилось ко мне на четвереньках, а следом за ним — еще один, и еще двое. Все примерно похожи между собой — тощие, головастые, с белыми глазами.
Твою мать.
Приближаться к ним не очень-то хотелось, но кто знает, сколько их прячется в глубине и как они реагируют на громкие звуки. Если примерно так же, как наши, скоро на шум сбежится весь выводок.
Скинув рюкзак и придерживая автомат, я с ускорением бросился навстречу юркам. Подскочил к первому и взрывным ударом ломанул его в основание черепа, ломая позвонки.
Следующий!
Стиснув зубы от все еще досаждающей боли трансформации, я вытолкнул из ладони ядовитое жало клинка истинного убийцы, ударил им двух следующих головастиков и отскочил, отпуская время.
Юрка со сломанной шеей взвыл и рухнул на землю.
Но двое других, слегка взвизгнув, даже пятнами не покрылись. Почесывая раненые места и оставляя за собой кровавые следы, они подхватили своего мертвого компаньона и потащили обратно в разлом, в то время как на их место уже подоспели другие собратья.
А тени все продолжали подниматься из разлома. Откуда только их здесь столько? Да еще и не простые, а явно с каким-то набором мутаций. Как минимум, на них не действует яд.
И не исключено, что еще какие-нибудь сюрпризы имеются.
А значит, надо действовать наверняка!
В первый момент я решил ударить их биокоррозией. Идеальный вариант для не самых сообразительных противников, кучно собранных на определенной территории. Пустить атаку плотным облаком, обновляя столько раз, сколько будет не лень. Выжечь себе проход и уже по мертвым телам спуститься в разлом
Но в самый последний момент я спохватился и передумал.
Не знаю, что имел в виду Локи, когда говорил, что видел здесь Данилевского. Может, вообще соврал, намеренно отправив меня сюда забавы ради. Но если вдруг есть хоть какой-то шанс, что Ян может быть где-то здесь, живой, в здравом уме и трезвой памяти, биокоррозию лучше не использовать.