— Папа!.. — яростно сверкнула глазами Лекса. Стакан из ее руки с оглушительным звоном с силой хлопнулся об пол. Осколки стекла разлетелись по полу в разные стороны.
— Разве я в чем-то не прав? — повысив голос, поинтересовалась голограмма. — Вот только спешу тебя разочаровать: вне зависимости от того, в чьи руки попадут оригиналы, никто не позволит остаться в живых выходцам из невозвратного рифта. Это нерационально. Отработанный материал, не имеющий более никакой ценности, устраняют.
— Довольно уже!.. — крикнула Лекса, хватаясь за голову.
— Ты — моя дочь! — прогромыхал светящийся образ. — Последняя из рода Штальманов, наследница империи «ГеймМастер», и думать трусами у тебя просто нет права! Испытываешь потребность кого-то любить? Заведи собаку. Хочешь любовника? Купи какого-нибудь рок-музыканта или слащавого актера, или обоих сразу. И никогда — ты слышишь? — никогда не смешивай дела с эмоциями! Сейчас половина шестого. Еще слишком рано для звонка. Но ровно в восемь ты свяжешься с Ладыженским и расскажешь о папке!
Лекса медленно выровнялась в кресле. Поправила спутавшиеся волосы. Откинулась на спинку и, хмыкнув, неожиданно спокойно произнесла:
— Я так не думаю.
— Если ты этого не сделаешь, мы станем врагами для Всевидящего Ока. Думаешь, ты сможешь тягаться с китами этого мира? В свои девятнадцать, с ранимой психикой, которую тебе приходится расслаблять алкоголем, и с розовым черепом на груди? Если ты только сунешься в это пекло, тебя никто не спасет.
— Сунусь я куда-нибудь или нет, это уже мое дело, — проговорила она.
— Я — твой отец!..
— Нет. Ты — всего лишь его копия, — почти шепотом ответила Лекса. У нее задрожали губы, но она очень быстро справилась с собой и продолжила, не замечая брызнувшей влаги на щеках. — Мой отец умер. Он был самым лучшим парнем на свете, но профакапился и пустил себе пулю в лоб на моих глазах. А я, как последняя дура, все ищу его одобрения и боюсь разочаровать!.. Разочаровать — кого? Человека в гробу? Или одну из его цифровых версий? Глупость какая… Мне нужно признать, что тебя больше нет со мной. И не пытаться возложить на плечи полупрозрачной иллюзии свои решения и проблемы. Ты — умер. И это моя корпорация, а не «наша». Моя ответственность. Мой кабинет. И жизнь тоже моя. Я, последняя из Штальманов, наследница Генриха Штальмана, глава «ГеймМастера», имею полное право распоряжаться собственным имуществом, ресурсами, репутацией и вообще чем угодно таким образом, как я того пожелаю! — выпалив последнюю фразу, Лекса с вызовом взглянула на голограмму…
И с изумлением обнаружила, что та улыбается.
— Наконец-то, — с неожиданной мягкостью в голосе сказал Штальман.
— Наконец-то… что? — озадаченно проговорила она.
— Ты по-настоящему осознала, что мое время ушло, а твое — наступило.
В кабинете стало тихо.
— Я не стану ради своего статуса отказываться от самого ценного, что имею, — проговорила, наконец, Лекса. Ее лицо в свете лампы казалось каменным и по-настоящему взрослым. — И это не Монгол. Ты правильно сказал — я для него мало что значу. Я вешалась на него сама, а он просто иногда уступал. Монгол не примчится ко мне на сверхскоростных через полстраны просто для того, чтобы обнять. Для этого надо быть чокнутой мной. Даже сообщения не напишет, чтобы узнать, в рифте я сейчас голыми руками монстрам пасти рву, или сплю в своей постели под плюшевым одеялом. Вот и вся история. Корпорация тоже для меня не является самым ценным. Она — отличное средство, но никак не цель. Я не готова положить все на свете ради ее благополучия. Тем более, сейчас, на пороге большой игры, когда неизвестно, что вообще произойдет и кто сможет выжить…
— Но что тогда? — спросил Штальман. — Только не говори, что месть. Мы уже это проходили, когда ты совершила одну глупость…
— Я не знаю, — усталым голосом отозвалась Лекса. — Пока не знаю. Я еще никогда не думала о себе в таком формате. Мне нужно отдохнуть, выспаться, протрезветь… И тогда я решу. Чего хочу, что буду делать с документами. И как перестать бояться китов.
— Ну, что касается последнего, тут я тебе могу подсказать, — отозвался Штальман. — Это возможно только в том случае, если бояться начнут тебя. Хочешь попробовать?..