Как оказалось, небольшое укрытие возле ямы с привязанными к стволам мертвецами было сделано когда-то самим Яном.
Мы обменялись ироничными замечаниями касательно нового офиса ЦИР, оценили экологическую чистоту спального района и вид из окна.
— Кстати, не знаешь, что это значит? — спросил я у Яна, кивнув на лес из покойников.
— Кладбище Ангелов, — ответил тот, окидывая взглядом весь пейзаж. — Они не закапывают своих мертвецов в землю. Считают, что тела их бойцов должны быть застрахованы от поругания зверьем и людьми, которые при жизни их боялись.
— А выставить их вот так, на всеобщее обозрение — это не поругание? — озадаченно развел я руками.
— С их точки зрения это — демонстрация силы даже после смерти. Здесь у каждого — своя больная логика, Марат. Своя правда и система ценностей.
Мы собрали хворост, разложили костер возле входа и устроились на перекус. У Яна в рюкзаке нашелся даже котелок, в котором мы поставили кипятиться воду для чая, а сами принялись поглощать содержимое моих припрятанных банок.
Сначала говорил я. Рассказал про Польшу, падение гробов в аэропорту, про великий исход из Шанхая и встречу с патриархом Биосада. Про Софию. И договор с Крестоносцем.
Ян слушал меня, не перебивая. Разливал кипяток по кружкам, раскладывал белый и твердый, как камень, прессованный рафинад.
Наконец, я закончил делиться своими новостями. Шумно выдувая из кружки пар, отхлебнул обжигающей сладкой жидкости.
Вкусно.
— Софию жаль, — сказал Ян, задумчиво размешивая у себя в кружке сахар. — А вот за Давида Георгиевича не переживай. Думаю, ему хорошо заплатили за меня, так что живет он теперь безбедно где-нибудь в Соединенных Штатах.
Я изумленно поднял брови.
— Георгич?..
— Да.
— Никогда бы не подумал.
— Я тоже, — невесело усмехнулся Ян.
— А что с пластинами?
— Ну… Вообще я рассчитывал рассказать тебе о них, когда уже будет готовый материал на руках. Мысленно представлял, как ты удивишься. Сейчас довольно смешно звучит, да? А потом как-то мне не до лаборатории было, и я упустил тот момент, когда исследование из категории сугубо научного интереса перешло в категорию насущных важностей. В общем, как оказалось, по факту они оказались носителями информации, чем-то вроде карты памяти. Сначала в лаборатории вообще понять не могли, что с ними делать. Потом я купил у Белой Короны два локальных ИИ на базе гипер-ядра и у одного из них заменил Око Минервы, которое там у них используется, на самый крупный и мощный образец из нашего хранилища. Загрузил в них информацию и запустил диалог. С помощью мозгового штурма при участии наших ученых было разработано специальное устройство, которое потом переделывали несколько раз… Ну, не суть. В итоге мы получили доступ к информации внутри. На каждой пластине оказалось девять документов, покрытых символами. Причем с этими символами полный хаос — на первом и втором экземпляре они совершенно разные. На первом и третьем символы аналогичны. Некоторые куски текстов вообще повторяются. В общем, специалисты с ног сбились, пытаясь решить головоломку… Ты чай-то пей? — с улыбкой добавил вдруг Ян. — Остынет ведь.
— И то правда, — кивнул я. — Но уж очень интересно. Все детство зачитывался историями о всяких таинственных манускриптах, ходячих мумиях и подземных городах. Так что дальше было?
— А дальше один профессор из Южной Америки порекомендовал мне совершенно удивительного парня. Его зовут Амару Сантьяго. Мальчик еще несовершеннолетний, но у профессора официальная опека над ним, так что они приехали вместе. У юноши явно какая-то форма аутизма или что-то в этом роде. Я предложил ему три отрывка из трех разных текстов, и не поверишь — работа тронулась с места! Сначала я скептически отнесся к результатам, но, когда команда моих расшифровщиков взяли за основу полученную разработку, случилось удивительное. Во-первых, они обнаружили, что все пластины пронумерованы. Те, у которых совпадают номера, написаны на разных языках, отсюда появилось предположение, что это одно и то же, что и подтвердилось. В общем… По сути, все пластины по своему содержанию можно разделить на три вида. Это чертежи и схемы, какие-то математические и, вероятно, химические формулы, и текстовые послания. На каждой пластине из числа текстовых содержится обращение к некоему неведомому царю, неведомому воину, неведомому жрецу, неведомому мужчине и неведомой женщине.
— В смысле?..