А потом Азазель вдруг улыбнулся.
— Не нужно. Думаю, я и так увидел и услышал достаточно.
— Достаточно для чего?.. — спросил я.
— Чтобы понять, что ты за человек, — отозвался он. — Говоришь, тебе нужно найти моего «бога»… — прохрипел он, с трудом поднимаясь на слабые тощие ноги. — Играешь по-крупному. Что ж. Пусть будет так. Пойдем. Это прямо здесь, в катакомбах. Я покажу тебе, где похоронил его. Прямо сейчас. Только втроем: ты, я и твой молчаливый друг с автоматом. Остальные подождут здесь.
Я перевел взгляд на Яна. Тот едва заметно кивнул.
Четверка верных «ангелов» замерла в ожидании, их лица были непроницаемы.
— Веди, — коротко бросил я.
Азазель закутался в накидку из звериных шкур, превратившую его в первобытного патриция. И двинулся в сторону подземелья.
Движения его были медленными, болезненными, но в них появилась странная, зловещая целеустремленность. Глаза горели.
Мы направились к проходу в подземелье следом за ним.
Он шел медленно, время от времени останавливался и, упираясь рукой в стену, по нескольку минут просто дышал, закрыв глаза.
Наконец, мы добрались до развилки.
Азазель повернул налево.
Мы с Яном переглянулись. Но возражать не стали.
Очутившись перед сплошной стеной уже знакомого нам тупика, Азазель ничуть не смутился. Подошел к стене, положил на нее ладонь…
Раздался скрежет, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая низкий арочный проход. Тяжелый запах металла, резины и затхлости ударил в нос. Размеренный гул и поскрипывание невидимых механизмов разорвали тишину.
— Заходите, — пригласил Азазель, и в его голосе прозвучала та самая, едва уловимая нота триумфа.
Ян первым просунул ствол внутрь, осветил пространство.
Мы очутились в огромном пустом зале с металлическими пластинчатыми опорами, похожем на тот, где мы обнаружили устройства и кости.
В этом зале не было видно никаких устройств, но зато в стенах черными дырами зияло множество небольших квадратных проемов с глубокими, теряющимися в сумраке проходами, из которых и доносился шум.
Похоже, мы оказались в техническом узле всего этого строения.
А в центре на грубом каменном постаменте лежало нечто, напоминающее гигантский прямоугольный саркофаг.
Тяжело дыша, Азазель вошел в зал.
— Иди, — сказал он мне, указывая рукой на саркофаг. — Иди, смотри. Там, внутри. Ответы на твои вопросы. Последний хранитель этого места. Мой учитель. Мой брат. И мой повелитель. Или, верней, то, что от него осталось…
Мы с Яном подошли к прямоугольному темному гробу, который на ощупь оказался вовсе не каменным, как мне показалось сначала, а металлическим…
И в этот миг в зале раздался громкий щелчок. Слепящий белый свет разлился по залу. Стена за спиной Азазеля со скрежетом опустилась.
А крышка саркофага вдруг сама отодвинулась в сторону, выпуская белое облако с едким запахом медикаментов.
Мы я Яном едва успели отпрянуть в стороны.
— Брат мой, очнись! — прохрипел предводитель ангелов, с усилием обеими руками опуская до конца небольшой тугой рычаг в нише возле входа. — Ты слышишь меня? Я нашел его для тебя — игрока новой сессии. Возьми его идентификатор!..
Из глубины саркофага, окруженная густым туманом, с противным хрустом поднялась фигура.
Это не был человек. И даже не мутант в привычном смысле. Это было существо, пришедшее из детского кошмара.
Высокое, тощее до неестественности, оно стояло на длинных, шипастых ногах, похожих на ноги богомола. Его грудная клетка была обнажена, и сквозь тонкую, полупрозрачную кожу выпирали наружу дуги хитиновых ребер. Почти половину его здоровенной треугольной головы занимал ротовой аппарат с вертикальными челюстями и двумя парами хватательных щупалец.
Оно повернуло голову сначала в сторону Азазеля, потом — на нас. Резко. Инстинктивно. Как животное.
Издало резкий скрежещущий звук. Наклонило голову…
И ринулось вперед.
Прямо на Азазеля.
И в этом движении не было ни разума, ни осознания. Только слепая, первобытная жажда.
— Очнись же! Это я, Михаил!.. — надрывно захрипел Азазель, вжимаясь в стену. В первый раз в его голосе я услышал страх. — Я привел тебе то, чего ты так желал. Возьми добычу! Она вон там! — вскинул он трясущуюся руку. — Не тут, а там! Брат мой! Бери же себе новый идентификатор!..
Но древний игрок его не слышал. Или слышал, но в его все еще дремлющем сознании не было места для братьев, идентификаторов и прочих сложных материй. Оно видело три теплых, полных энергии тела.