— Но я-то не блефовал, — перебил я Данилевского. — У меня действительно есть такая способность!..
Внезапно гул механизмов стих. И в воцарившейся тишине мы оба услышали отдаленный скрежет. Будто металл терся об металл.
Вздрогнув, мы оба стремительно поднялись на ноги, готовые ко всему.
— Похоже, наш марсианин уже неподалеку, — полушепотом проговорил Ян, вращая головой и пытаясь определить, откуда конкретно доносится скрежет.
Но звук то удалялся, то приближался, отражался от металлических стен, и шел то справа, то слева. Казалось, существо хаотично мечется по лабиринту, перепрыгивая из одного тоннеля в другой.
Ян поднялся, автомат наготове. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах читалось напряжение.
— Не может он сразу в нескольких местах звучать, — пробормотал я, с усилием вызывая трансформацию в руке, чтобы вызвать ядовитый клинок. — Это какая-то его способность. Искажение звука. Или что-то в этом духе.
Будто подслушав мои слова, богомол внезапно перестал скрестись.
И буквально через несколько секунд в десяти метрах от нас одна из решетчатых панелей в стене с грохотом вылетела внутрь помещения. Из темного квадрата метнулась быстрая ломаная тень…
Ян не стал ждать. Выстрелил дважды, аккуратно по центру фигуры, где тело едва прикрывалось выступающими ребрами.
Существо замерло на мгновение. Треугольная голова плавно повернулась, сканируя пространство, щупальца у рта зашевелились.
Пули вошли в его тело, оставив красный след, но кровотечения как такого не случилось, да и сам богомол вовсе не вел себя, как раненый. Будто не серьезное повреждение в грудь получил, а пару заноз в мозолистую руку.
Ян снова выстрелил.
Я отступил к стене, используя как укрытие консоль с мертвыми экранами. Ядовитый клинок жег мне руку. Мой последний серьезный козырь. Но чтобы им воспользоваться, нужно было подобраться вплотную. Чтобы сделать это в моем текущем состоянии и не умереть, нужно было грамотно подобрать момент.
Древний слегка покачнулся от выстрела, на коже появилось еще одно алое пятно, похожее на большой кровоподтек. Из раны нехотя просочилось немного вязкой красно-коричневой крови.
А потом богомол одним стремительным прыжком очутился в паре метров от Яна. Удар! И автомат с грохотом выбило из рук Данилевского.
— Мерс-ское животное, — прошипел богомол, склоняя над нам свою треугольную голову. — Мяс-сной скот. Как нис-ско пал Мас-стер, ес-сли исбрал для игры таких сущес-ств…
Щупальца у его рта резко вытянулись вперед, как жала. И пустое пространство вокруг них вдруг видоизменилось. Словно Данилевский вместе с противником оказались в центре большого водяного смерча, вязкого, как кисель. Лицо Яна исказилось, голова наклонилась вперед, ноги дрогнули, будто удерживая невыразимую тяжесть.
Мое тело среагировало раньше, чем сознание. Инстинкт, отточенный множеством схваток.
Я не побежал. Я рванулся с места, позабыв про боль, ожоги и всю накопившуюся усталость. Не на полной скорости, нет. Но достаточно быстро, чтобы за пару секунд оказаться у самой границы непонятного поля.
Миг — и Яна с силой швырнуло об стену. Густое пространство прозрачного киселя перед ним всколыхнулось — и опустело.
Богомол исчез!
Инстинкт истинного убийцы заставил меня вдруг опасливо оглянуться — вовремя.
Потому что тварь каким-то образом оказалась у меня за спиной!
Я видел в метре от себя его «лицо» — вертикальные челюсти, покрытые хитиновыми пластинами, темные, бездонные ямки на месте глаз.
И в ту же секунду костяной шип просвистел у меня над ухом. Я вовремя ушел вниз, метя противнику в бедро. Отравленный клинок соскользнул с хитина, непробиваемого, как металл, оставив лишь тонкую белую царапину.
Богомол даже не вздрогнул. В его темных глазницах, казалось, мелькнуло что-то вроде презрительного удовлетворения.
— С-слишком слабо, — проскрежетал он, и костяной шип, уже выдернутый после первого удара, снова взметнулся, в этот раз целясь мне в горло.
Я отскочил, вернее, упал в сторону, зацепившись за толстый кабель и тяжело рухнул на спину. Боль от ожогов, усталость и пустая, выгоревшая изнутри слабость навалились разом. Руки не слушались, в глазах потемнело.
Я видел, как треугольная тень наклоняется ко мне, а щупальца у рта жадно трепещут.
Мне даже не было страшно. Наверное, сил не хватало не только на то, чтобы поднять руку для самозащиты, но и на эмоции.
В этот момент со стороны, откуда-то из-за границы темноты моего периферийного зрения, появился темный силуэт. Ян.