Я озадаченно уставился на всю эту процессию, не вмешиваясь в происходящее.
Только старик по имени Джонни не торопился переходить на ту сторону. Он все так же пристально смотрел на меня своими выцветшими глазами, а потом коротко спросил:
— Откуда про катакомбы знаешь?
— А ты? — так же коротко и прямо спросил я.
Джонни на секунду умолк, будто мысленно взвешивал все «за» и «против».
— Ладно, — проговорил он наконец, своим мыслям. — Все одно на той стороне встретимся. Там и разговор договорим.
И он двинулся следом за своими. Явно уверенный, что мы с ним действительно еще встретимся.
— Марат, что происходит? — тихо спросил меня Ян. — Что это за Великий исход из Египетской пустыни?
Я хотел было ответить, что понятия не имею, но в этот момент увидел, как в проломе появился крупный парень с худеньким телом на руках.
И я забыл, что хотел сказать. Гадливое липкое чувство разлилось внутри.
Женька. Мертвая? Живая?
Хотя вряд ли они потащили бы с собой мертвое тело, тем более так бережно. Но девушка явно была без сознания. Ноги и руки Зеленой безвольно подрагивали в ритм шагов парня, который нес ее, глаза были закрыты. Лицо казалось даже бледнее обычного.
Я напомнил сам себе, что проблемы Зеленой меня больше не касаются, но это не сработало.
Парень с Женькой на руках одними из последних направились в смежный рифт и медленно растаяли. Даже звуки голосов и топот вдруг растворились, будто здесь никого и не было только что.
— Пойдем-ка сходим посмотрим, что там всех так напугало, — проговорил я, продолжая смотреть в точку, где только что в последний раз я видел размытый силуэт парня с девушкой на руках.
И мы поспешили в пролом.
Коридор быстро привел нас сначала к «перекрестку», мы подобрали один из своих припрятанных рюкзаков, и я первым делом откопал в нем упаковку сухарей.
Еще никогда соленый ржаной сухарь не казался мне таким вкусным! Животворящая энергия из желудка прямиком потекла к рукам и ногам.
Я сунул упаковку в карман, и, продолжая грызть на ходу, двинулся вместе с Яном к выходу.
Выглянув наружу, я обомлел.
Кирпично-красное светило замерло над горизонтом, окрашивая снег в грязный цвет. Небо от края до края полыхало трепещущими яркими лентами полярного сияния. Над снегом стоял зеленоватый светящийся туман. И в отдалении было видно, что в некоторых местах он концентрируется и поднимается вверх световыми столбами. Дышать было трудно: в воздухе как будто носились мелкие колючие частицы, хотя мороз отпустил.
Но еще удивительней были звуки, доносившиеся со всех сторон. Не прекращая, встревоженно кричали птицы. Хищники выли, устроив перекличку с собратьями и противниками. Олени тревожно трубили. И все эти голоса сливались в единый безумный шум, на фоне которого слышался гул, будто где-то очень далеко летел вертолет, не удаляясь и не приближаясь. Мыши, крысы и мелкие грызуны, чем-то похожие на зайцев, только с длинными хвостами, единой толпой мигрировали по снегу. Причем одновременно двумя потоками и в противоположных направлениях, отчего земля казалась ожившей и копошащейся, как спина отчаянно блохастой собаки. Второпях они сталкивались друг с другом, взвизгивали, отскакивали в стороны, и продолжали свой бег, нередко присоединившись к чужой волне и поспешно убегая в ту сторону, откуда только что прибежали.
Как там сказал Локи? Конец света?
Не исключено, что так оно и было на самом деле.
— Марат? — негромко проговорил Ян с вопросительной интонацией.
— Не спрашивай, — сказал я. — Понятия не имею, что за чертовщина здесь творится. Я с таким еще никогда не сталкивался. Но в каждом игровом рифте обязательно находится какая-нибудь жуткая хрень, которая ни в какие ворота не лезет… Ну или почти в каждом.
— А разве мы сейчас играем? — резонно заметил Ян. — Лично у меня в интерфейсе об этом ничего не сказано. Только висит название рифта — и все. Никаких заданий, о которых ты упоминал, я не вижу.
— Я тоже. Все-таки с этим местом что-то с самого начала было не так. Надо попробовать перейти в смежный рифт, как это сделали люди Зоркого.
Ян усмехнулся.
— Думаешь, там все будет как-то иначе?
— Понятия не имею. Но надо попробовать. Подожди меня здесь?
И я, запахнув на груди разрезанную Яном куртку, поспешил по снегу к припрятанному у входа нашему второму рюкзаку.
До тайника я добрался быстро и без приключений.