Выбрать главу

Сейчас они молчали, но дула хаотично двигались, отлавливая следующих возможных жертв в прицел.

Машина ровным средним темпом приближалась, словно стальной хищник, загоняющий стадо.

Кто-то, бросив попытки противостоять механизму, бросился прямиком к подземелью обратно.

Выстрел турели — и еще одно мертвое тело растянулось на снегу…

Мозг заработал с холодной четкостью.

Этого стражника по-любому надо убирать. Вместе с людьми Зоркого, или в одиночку.

Но снарядов нет. Лобовая атака — самоубийство. Сила и скорость бесполезны против этой махины…

— Ну что, Монгол? — вполголоса спросил Локи. — В этот раз у тебя тоже есть план?..

— Распахать под ним землю, — вместо меня ответил Ян.

Локи фыркнул, покосившись на нас:

— Хочу говорить с Шутом — Монгол в разговор лезет. Хочу услышать Монгола — лезет Шут. Может, вам пожениться?

Игнорируя его дебильную шуточку, я возразил:

— Это его задержит на время, но не остановит. Этими лапами он из любого завала выберется. А вот если повредить гидравлику… Видишь пучки гибких шлангов в металлической оплетке? В «суставах» конечностей? Если хотя бы две с какой-то одной стороны вывести из строя, машина уже точно не поднимется.

— Но турели при этом все равно останутся живыми.

Я развел руками.

— Может быть, вблизи я и разгляжу какие-то слабости в их системе, но рассчитывать на это не стоит. Так что копай глубже. Пусть провалится по самое небалуйся. Локи, твои железки с металлической оплеткой справятся?

Парень улыбнулся, сверкнув трансформировавшимся из руки клинком.

— Обижаешь.

— Тогда погнали.

Ян первым выпрыгнул из укрытия. На мгновение застыл на фоне белой пелены и с гибкой плавностью, напоминающей Локи, опустился на колено и вонзил руки глубоко в снег. На лице и шее от напряжения вздулись вены.

Земля под ногами качнулась. Мощный глухой удар откуда-то из глубины превратился в оглушительный треск. И от самого подземелья к машине, взметнув в воздух фонтан из мерзлого грунта, снега и обломков бетона, с хрустом и грохотом пролегла глубокая борозда.

Парни Зоркого в ужасе бросились в стороны, но кто-то один не успел увернуться. Он даже не успел вскрикнуть, накрытый чуть ли не тонной вывернутой земли и обломков плит, которыми оказалась выстлана вся площадь. Только окровавленная кисть руки, торчащая из внезапной могилы, судорожно дернулась и разжалась.

Робот с жутким скрежетом накренился, а потом, медленно, как раненый зверь, повалился на бок. Тяжелый корпус с гулким лязгом ударился о землю, поднимая вокруг облака белой пыли.

— Сейчас! — крикнул я, выскакивая из прохода и проваливаясь по колено в снег.

Боль в теле вспыхнула с новой силой, но адреналин гнал вперед.

Все-таки меня хватит на еще один рывок!

Размываясь в воздухе от скорости, я и Локи бросились к машине, оставляя Данилевского где-то позади и уворачиваясь от хаотичных выстрелов турелей с задравшейся вверх боковины.

Я первым скользнул в пролом, под самое брюхо машины, рискуя остаться там навсегда, если вдруг махина шевельнется и провалится еще ниже. Выхватив нож, напряг руку, активируя «взрывной удар»

Локи юркнул следом за мной. Призрачной тенью мелькнув рядом, сверкнул клинком вместо правой руки…

Данилевский, не приближаясь к роботу, тем временем бил из автомата по корпусу машины, пытаясь попасть по сенсорам, оптике, датчикам движения, чтобы облегчить нам отход.

Мы с Локи ударили в пучок гидравлических шлангов почти одновременно. Раздалось яростное шипение масла под давлением. Я ловко отскочил назад, уворачиваясь от удушающей резкой вони и снопов искр.

А вот мой напарник, дернувшись в яме, вдруг громко и пронзительно вскрикнул — неосторожным движением он сдвинул один из обломков, и нога провалилась в образовавшуюся пустую пазуху. Парящая черная жидкость плеснула ему прямо на обнаженное плечо, и то мгновенно стало красным.

Рухнув на колени, я пригнулся от снаряда турели и, проскользив на штанах по накрененной раскуроченной плите, схватил Локи за запястье и рванул на себя.

— Один момент! — прошипел тот и вонзил свои клинки в еще один пучок шлангов на той же стороне…

— Бросай уже, уходим! — прикрикнул я на безумца, почти насильно вытаскивая его из пролома.