— Ладно, — хмуро сказал я. — Теперь мой черед поразмыслить над тем, что ты сказал. А пока давайте посмотрим, что там у них за «главное убежище»…
И мы изменили маршрут.
Локи шел рядом со мной, и тихонько насвистывал себе под нос от удовольствия.
А я слушал его веселый мотивчик и размышлял. В этот раз самоволка Джокера принесла нам пользу. Но в следующий раз может выйти иначе. Существует ли способ контролировать неуправляемого человека?..
Зоркий, судя по всему, никаких рычагов влияния на Локи так и не нашел…
При мысли о Зорком я невольно вспомнил Зеленую и внутренне содрогнулся. Я вдруг понял: пусть лучше Лекса дурит, или хитрит. Что бы она там не придумала, я справлюсь. Но я бы никогда не хотел, чтобы она превратилась в Женьку…
А тем временем у нас появился сопровождающий.
Время от времени, оборачиваясь, я замечал, как вздрагивает темный кустарник, или сквозь скрип снега и поскрипывание приближающегося леса слышал тяжелый вздох и специфическое чавканье.
А потом у нас за спиной раздался леденящий душу печальный вой.
Ян с Локи замедлили шаг и остановились.
— Похоже, нас хотят на ужин, — полушёпотом проговорил Локи.
— Ужин… — эхом повторил я. И тут меня осенило. — А пройдите-ка немного вперед? Хочу проверить кое-что.
Мои спутники недоумевающе переглянулись, но спорить не стали и двинулись немного вперед. А я, вытащив банку тушенки из рюкзака, вскрыл ее и осторожно вывалил содержимое на дорогу. И буквально через пару секунд из темноты ко мне под ноги вынырнул Длинноносый.
Радостно помахивая хвостом, он с довольным урчанием бросился на еду.
Я присвистнул.
— У меня есть две новости, — сообщил я Данилевскому с Локи. — Хорошая и плохая. Хорошая заключается в том, что есть нас никто не планирует. Мы неплохо знакомы с этим мохнатым парнем, он человекоориентированный и ручной. А плохая новость в том, что встречался я с ним на той стороне. И поскольку я очень сомневаюсь, что Длинноносый воспользовался подземельем для перехода…
— Это значит, что у него есть хозяин, который находится где-то поблизости? — предположил Локи.
— Или что зона перехода на самом деле не единственная, — проговорил Ян, оборачиваясь на зверя. — Ты уверен, что не обознался?
— Уверен. Так что погоня все еще может идти по нашим следам. А еще мы запросто можем натолкнуться здесь не только на «ангелов», но и любую другую банду. В случае опасности животные будут искать выход, и, если с той стороны начался большой перезапуск, все они ломанутся в те самые безопасные проходы, указывая путь остальным. Так что надо поторопиться.
— Так у вас еще и погоня имеется? — присвистнул Локи. — Интересно живете. Увлекательно.
— А ты думал, мы тебя просто так терпим? — насмешливо хмыкнул я, покосившись на Джокера. — Нет, исключительно из рациональных побуждений иметь на своей стороне еще одного бойца!
— О-о, какие хорошие новости! — рассмеялся Локи, сверкнул клыками в свете местной желтой луны. — А я-то решил, что вы меня используете как переноску интерфейса на собственных ногах. А тут вон оно что, — хитрыми, злыми глазами посмотрел он на меня.
От его взгляда у меня по спине прошел холодок.
А этот чудак умнее, чем кажется. Своей догадкой он попал в яблочко, но, по всей видимости, все же не был уверен в ней до конца, иначе не шел бы с нами так дружелюбно и мирно.
Данилевский, украдкой выразительно взглянув на меня, погладил кончиками пальцев шрам над бровью.
И мы, как ни в чем не бывало, отправились дальше.
Лес встретил нас густой, почти осязаемой тишиной, нарушаемой лишь хрустом веток под ногами и тяжёлым дыханием Длинноносого, который теперь, не стесняясь, шел за нами по пятам. Утром устроили привал. Пока мы с Яном обустраивали место для сна и разжигали костер, Локи приволок откуда-то зарезанную козу, лохматую и вонючую. Даже в приготовленном виде мясо так и осталось с изрядным душком, но тем не менее это было мясо, и его можно было наесться до отвала, а не экономить. Так что никто из нас не ворчал. А Длинноносый и вовсе аж поскуливал от счастья, когда обнаружил, сколько костей и всякой требухи ему в этот раз перепало.
После небольшого отдыха мы снова тронулись в путь.
Карта, добытая Локи, вела нас звериными тропами, петлявшим между громадных, покрытых инеем елей. Мороз усилился, так что говорить на ходу не хотелось, и мы шли молча, погруженные каждый в свои мысли.
В положенное время моя трансформация завершилась, и я перестал себя чувствовать вечно голодным.
Но зато на третий день я понял, что больше не согреваюсь у костра. Сколько ни протягивал руки и ноги к огню, внутри все равно оставался холод. Я с завистью смотрел на полуголого Локи, которого не брал никакой мороз.