И в то же мгновение интерфейс вспыхнул новым системным сообщением:
ЖРЕЦ (Верховная Жрица) покинул игру
Роль Верховной Жрицы свободна
Механическая собачонка, вдруг подорвавшаяся со своего места, неожиданно взвыла. Звук был дребезжащим, будто взвизгнула старая пластинка. Она бросилась к висящему облаку праха, закружилась на месте, нюхая одежду.
Амару присел рядом, отодвинул собаку и опустил руку в мягкую серую пыль и поднял из нее стальную капсулу.
С грустью посмотрел на нее. Потом — на заскулившую игрушку.
Вот и все. Был человек, и нет человека. Перед лицом вечности жизнь любого — это лишь мгновение, за которое белковые соединения, мнящие себя чем-то важным и ценным, превращаются в прах.
Глава 19
Подземелье испытаний
Первым делом нужно было осмотреться. Мы двинулись по залу вперед, озираясь по сторонам.
Открывшихся проходов оказалось восемь. Каждый из них представлял собой небольшой коридор, упирающийся в сверкающее овальное пятно, похожее на традиционный разлом, только очень четкой и правильной формы.
А на дальней стене зала имелся явный проход дальше, только перед ним располагалась большая металлическая коробка с глубокой выемкой причудливой формы по центру.
— Вероятно, именно сюда нужно положить ключ, — предположил Ян, касаясь пальцами пропыленного углубления. — И тогда стена поднимется. Если, конечно, устройство исправно.
— Думаю, если рот работает… — Локи перевел взгляд на только что закрывшийся проход. — то и жопа должна, — снова повернулся он к железной коробке.
У Данилевского от такой красочной образности брезгливо дернулся уголок рта.
— Да уж, — пробормотал он.
— А мне интересно, как это в принципе работает, — сказал я, разглядывая одно из мерцающих зеркал почти напротив меня. — Мы должны… войти туда? Типа как в рифт? И что потом? Бегать по чужому необъятному миру и разыскивать предмет размером с банковскую карту?
— Так пойдем посмотрим, — пожал плечами Локи и шагнул в коридор.
— Подожди!.. — окликнул было его Данилевский, но опоздал.
Стоило только его Тени очутиться в коридоре, как мерцание зеркала ослепительно полыхнуло — так, что мы все невольно прикрыли глаза руками.
А через мгновение мне в лицо ударил горячий ветер, смешанный с раскаленным песком.
Зеркало исчезло. Коридор упирался в проход, ведущий в самую настоящую пустыню.
И в этот проход с той стороны прямиком к нам устремились два гибких звериных тела.
Реакция Локи на ослепляющую вспышку была мгновенной. Он отпрыгнул, словно сжатая пружина, а из его предплечий с тихим шипящим звуком выросли длинные клинки.
Твари с утробным урчанием вошли в коридор, поскрипывая и постукивая когтями по полу. Видом они напоминали невероятно рослых, мускулистых гиен с высокими горбатыми загривками, но шкура их была голая, бугристая, цвета запекшейся глины, а пасти, усеянные рядами острых зубов, казались неестественно огромными даже для таких туш. Их позы, звуки, оскаленные клыки — все говорило о том, что они не просто нас не боятся, а считают хозяевами положения. И намерены это нам продемонстрировать.
Следом вошли еще три твари, по всей видимости, самки, потому что выглядели на порядок миниатюрней и на холке не выделялось никакого горба.
Рывок всей стаи был синхронным и стремительным.
Клинки Локи встретили первую тварь в прыжке — один вонзился в горло, второй под углом вошел под ребра. Зверь с хриплым бульканьем рухнул, заливая кровью пол. Я подскочил к второму самцу и на скорости ударил ядовитым клинком в загривок. Зверь взвизгнул и обмяк, оседая на пол. Тем временем Данилевский увернулся от броска одной из самок и выстрелом размозжил череп другой. Пока Локи помогал ему, я добил третью.
Сразу стало тихо, но ненадолго.
Из пустынного проема донесся новый рев, более низкий и многоголосый, и через несколько мгновений в зал ворвались другие.
Твари не выстраивали никакой тактики, они просто бесхитростно бросались на нас, но их было много. Пол в нашем зале стал скользким от крови, удушливо запахло псиной и бойней.
Для эксперимента я вышел на максимум своей скорости, и с удовольствием обнаружил, что привычная для такого режима боль и ощущение надрыва ушли. Пассивная способность усиления тела действительно работала! Я больше не рвал самому себе мышцы и связки, напряжение стало терпимым. А если все-таки немного сбавить темп, то движение и вовсе начинало приносить удовольствие, как хорошая тренировка. У тела появилась пружинящая легкость, и я понял, что в прошлый раз сделал правильный выбор.