Зеленая.
Точно. Данилевский же говорил мне, что ее взяли на тройном убийстве и благополучно отправили отбывать пожизненное во втором тюремном рифте!
А между тем она мне широко улыбалась и поспешно стаскивала с капюшон, как будто он мог мне помешать узнать ее.
— Монгол, это же я, Женька!
Кто бы мог подумать, что я буду искать здесь Яна, а найду ее?
Я нехотя опустил пистолет.
— Вик, маши отбой! — с радостной улыбкой крикнула Женька мужику с огнем. — Это мой друг!
Все участники мероприятия между тем озадаченно таращились то на меня, то на своего командира, который нехотя опустил руки.
— Друг? — повторил я с усмешкой, глядя на ее растрепавшиеся из тонкой косички волосы, острый подбородок и такие ясные, честные глаза, как будто это не она нас кинула и обокрала. — Вот уж точно нет.
Лицо Женьки стало серьезным.
Она отважно подошла ко мне почти вплотную, и, задрав голову и глядя в упор, ответила:
— Ну, раз уж сразу пулю в лоб не выпустил — значит, больше не злишься.
Я усмехнулся.
— Просто принял тебя за ребенка. А в детей я не стреляю.
— А-а, — протянула Зеленая, прищурившись. — Ну так, а теперь что мешает? Ты же уже понял, что я никакой не ребенок.
— Да, — отозвался я, так же глядя на нее в упор. — Но, видишь ли, в крыс я тоже не стреляю. Патронов жалко.
Я убрал пистолет в кобуру, контролируя периферийным зрением всех ее местных дружков. Те вопросительно смотрели на огненного мужика, которого Женька назвала Виком — судя по всему, он у них был главным. С мыслью, что если вдруг кто рыпнется, то я доведу дело до конца.
Но все стояли смирно, ожидая команды командира. А командир молчал. Вероятно, так же, как и я, перебирал варианты возможных решений.
Конечно, ему было бы спокойней, если бы сегодня кто-нибудь из его парней перерезал мне горло. Мне тоже спалось бы лучше, будь у меня гарантии, что эта бравая компания больше никогда не явится по мою душу. Но и в Женьку стрелять…
Хоть я и думал когда-то, что при встрече запросто смогу это сделать — но нет, не смогу. Только если она сама наведет на меня оружие. Но и тогда никакого удовлетворения мне это не принесет, только еще большую пустоту от всей этой истории.
А ситуацию надо было как-то уже разрешать.
Я подошел к рюкзаку. Демонстративно взвалил его на спину.
Опешившая Женька уже без тени улыбки смотрела на меня.
— Слушай, ну я же не знала, что это ты! По рифту байки ходят, что появился один чокнутый… Ну куда ты, давай поговорим!
— Мне с тобой говорить не о чем, — возразил я. — А хотя нет, все-таки есть кое-что, — обернулся я к ней. — Ты Данилевского не встречала? Светловолосого парня с желтыми глазами, — пояснил я остальным, которые начали плавно стягиваться к моему костру.
— Данилевский тоже в рифте?.. — изумленно округлила глаза Женька. — Да что же там у вас происходит такое?
— Стало быть, нет, — сделал я свои выводы из ее реакции. Поправил рюкзак на плече, намереваясь уходить.
И в этот момент Зеленая вдруг выпустила шипы.
— Хрен ты уйдешь, не поговорив со мной, Монгол! — выкрикнула она, вставая у меня на пути.
Вик испуганно дернулся к ней.
— Ты сдурела⁈ Отойди от него!
— А ты вообще отвали, тебя это не касается! — злобно ощерилась Женька.
Я тяжело вздохнул.
— Ну и что ты хочешь сделать? Шею себе об меня сломать?
— Я с тобой хочу поговорить! И если это возможно только остановив тебя дракой…
— Женька! — уже гневно крикнул Вик, метнувшись к Зеленой.
И в этот момент раздался голос Локи.
— Желтоглазого, говоришь? — с улыбочкой протянул он, потирая рукой место укола. — С дырой от инфономика в голове? А я видел такого!..
Глава 3
«Балка»
Услышав слова Локи, я медленно обернулся к нему. Пару секунд вглядывался в его злые смеющиеся глаза, пытаясь понять, врет он или говорит правду.
Отвернувшись от Женьки, подошел к нему ближе.
— И где же ты его видел?
Локи с прищуром вскинул голову.
— Могу показать.
— Ты скажи, где, а дальше я уж как-нибудь сам, без провожатого.
Локи, качнув головой, прищелкнул языком.
— Не-а. Так не получится, — проговорил он.
— Я не знаю, о ком идет речь, но если этому парню не повезло встретить Локи, то он мертв, — подал голос огненный мужик, доставая из портсигара папиросу.
— Это еще почему? — нахмурилась Женька.
— Потому что Локи, как видишь, жив, — хмуро заметил тот.
И в его высказывании была определенная логика.