— Понимаю, как дико это сейчас для тебя прозвучит, — отозвался я, вытаскивая папки из ящиков стола. — Но мы — твои потомки. Такие дела. Учитывая общую ситуацию и наш внешний вид, понимаю, что тебе впору нам пособолезновать. Но на самом деле все не так плохо. Хотя через год, возможно, ты скажешь, что лучше бы умер сегодня. В общем, все сложно.
И с этими словами я вытащил из ящика…
Ключ.
Это определенно был он. Та же форма, что на устройстве возле выхода.
— Что это? — спросил я Флетчера.
Тот озадаченно уставился на предмет. Но ответить не смог, только непонимающе потряс головой.
— Проход заблестел, нам пора возвращаться! — крикнул вдруг Локи.
И я, подняв голову, увидел, что проход действительно начинает затягиваться пленкой.
— Ян, уходим! — сказал я. — Успел забрать, что хотел?
— Да, — отозвался Данилевский.
И мы все четверо поспешили наружу.
Выход на полигон закрылся, и мы облегченно выдохнули.
Но не Флетчер.
Беднягу затрясло в два раза сильней, его глаза округлились.
И я мог его понять.
Он оказался в комнате, где ноги скользили от крови, а справа и слева валялись обезглавленные и освежеванные человеческие тела вперемешку с тушами животных. С непривычки такое зрелище не очень-то успокаивает.
Он не успел сделать и пары шагов, как его стошнило.
Я похлопал его по спине.
— Ничего. Ты привыкнешь. Если что, меня зовут Монгол. Это — Ян, а за твоей спиной — Локи.
Но Флетчер, похоже, меня не слышал.
Ян подошел к месту нашего ужина, подхватил здоровой рукой фляжку и подал внезапно нашедшемуся соплеменнику.
— Выпей. Полегчает немного, — сказал он.
Флетчер послушно глотнул и закашлялся. Но, отдышавшись, еще раз приложился к спирту.
— Вот так, — приободряюще проговорил Ян. — Можешь оставить себе. Выпей, отдышись. Еще успеем поговорить. Локи, да отпусти ты его, он и так чуть живой! Марат, помоги запаковать все это в мой рюкзак? Выбрасывай оттуда весь хлам, документы важнее.
Мы уложили папки и жесткий диск.
А потом я водрузил ключ на свое место, и запертая дверь перед нами нехотя подалась вперед. Холодный, чистый воздух ударил в лицо, резко контрастируя с затхлой, пропахшей кровью и гарью атмосферой комплекса, и перед нами открылась картина заснеженной поляны, залитой ярким солнечным светом. Прямо напротив нас шагах в тридцати медленно развернулось мерцающее пятно рифта.
Голосовой помощник сообщил мне на ухо:
Испытание 2 — «Пир Храбрости в Подземелье Смерти»- выполнено
Награда: мутация
Выберите мутацию: пирокинез (3 %), дистанционный удар (78 %), бронированная шкура (69 %)
Активировано Испытание 3 — «Заснеженный путь»
Задание: найдите дорогу, ведущую в старый город, и войдите в городские ворота…
Через 11 часов 59 минут 59 секунд выбор будет сделан автоматически
Дальше я уже не слушал.
— Наконец-то! — облегченно выдохнул я.
Наконец-то мы покинем этот тюремный рифт!
Вот только где окажемся?
По логике, если мы перешли из тюремного в смежный с ним рифт, то и выход из него должен быть совершенно другим… И располагаться он может где угодно. В Африке, или на Северном Полюсе.
Хотя стоп. На Северном полюсе нет рифтов.
— Пора домой, — тихо проговорил Ян по-русски, с блуждающей улыбкой глядя на мерцающее пятно.
— Почему там зима?.. — простонал Флетчер. — С утра ведь было шестнадцатое июля… Июль — это лето. Летом не бывает снега…
— Не думай сейчас об этом. Лучше выпей еще, — посоветовал я ему.
Скоро тебе придется узнать очень много нового о мире, который когда-то казался тебе понятным и известным.
— Ну что ж, — подал вдруг голос Локи. Он вышел вперед и развернулся к нам с Яном лицом. Криво улыбнулся уголком рта. — Похоже, наше приключение подходит к концу. Бегающий сейф донес интерфейс, куда нужно. В целости и сохранности. Так что? Время решать вопрос?
Мышцы под его кожей нервно заиграли, готовые в любой момент к рывку.
Глава 21
Как возвращались из командировки американец, поляк и русский
Если бы Локи хотел, он мог бы включить первую космическую и буквально вылететь из этого рифта навстречу прекрасному далеко.
И, честно слово, я не стал бы его догонять. А Данилевский просто не смог бы.
Но этот чудак не хотел бежать.
Ему нужно было что-то совершенно иное.
Он стоял и смотрел на нас с Яном, напряженно дыша. И кровь из его раны на плече тонкой струйкой стекала по голой груди.