– Какая горячая! – отметил граф. – Вот будет замечательная жена! Я отведаю с ней настоящее наслаждение!
Генриетта в очередной раз рыдала в собственной спальне, уткнувшись лицом в подушку. И сбившаяся прическа смешно сползла набок. Генриетта не могла удержаться от злости, переполнявшей всю ее, и в бессильном исступлении грызла подушку, рвала ее зубами, с удовольствием наблюдая за дырами, образованными ее укусами. С каким бы наслаждением она сейчас бы искусала своего будущего мужа! Нет, не мужа! Он не станет ей мужем! Никогда! В этом поклялась себе Генриетта вчера утром, и ей сразу сделалось легко и приятно. А сейчас сердце переполняло какое-то зверство. Наверное, там бьется дикое животное, попавшее в капкан, расставленный на него заботливым охотником….
В тот день Генриетта больше не встречалась с графом, а на следующий гость собрался уезжать.
Непонятно, рассказал ли он герцогу о ссоре с баронессой или нет, вероятнее всего, приберег это подарком к свадьбе. Господин де Лонгвиль намеревался дать прощальный завтрак дорогому гостю и известил об этом свою любимую дочь.
В один миг Генриетта приняла решение действовать. Она знала, как и что делать, и посему послала за Анри, а сама свалилась на кровать под балдахин в позе глубокой смертельной скорби. Услышав за дверью легкие быстрые шаги, она издала сдавленное всхлипывание и намочила глаза водой из бокала, припрятанного под кроватью.
– Вы меня звали? – услышала баронесса за спиной голос преданного друга.
– Да… – проскрипела она, дергая за шнурок балдахина и приподнимая тяжелую ткань так, чтобы юноша мог получше рассмотреть ее горе.
– Что-нибудь случилось? – осведомился молодой человек.
– Подойди ближе, – застонала Генриетта. – Я умираю.
– Может, будет уместно послать за лекарем?
– Нет, это не болезнь. Это совсем другое. Неизлечимое! Безысходность! – баронесса повернула к юноше свое залитое водой мокрое лицо.
– Вы плачете? – осторожно уточнил Ани, делая шаг к постели. – Опять из-за графа?
– Да, мой друг! Из-за графа! Он оказался настоящим чудовищем! Я даже не предполагала, насколько он безобразен! – и тут Генриетта впилась длинными ногтями в руки Анри, который, ни о чем не подозревая, приблизился вплотную к ложу, на котором мучилась баронесса, и горячо прошептала. – Дорогой мой! Спаси меня! Избавь от ужаса!
– Госпожа, как вы можете просить об этом меня, ничтожного слугу? – кривясь от боли, пробормотал Анри.
– Посуди сам, кого я еще смею умолять о спасении? – рыдала баронесса, проливая уже настоящие слезы.
– Как же я спасу вас? – недоумевал молодой человек.
– Я не знаю! – завывала госпожа де Жанлис. – Вызови его на дуэль и прикончи! Придумай что-нибудь!
– Простите, я не умею драться на шпагах. В театре мы бились понарошку, тупым оружием…
– Ничего, этому нетрудно научиться во время боя! – успокоила его баронесса.
– Но ведь у меня нет шпаги…
– В отцовском замке хранится сумасшедшее количество подобного хлама, я подобрала тебе! – и с этими словами Генриетта достала из-под кровати одежду, сшитую в Париже, и шпагу, самую настоящую, с хорошей дорогой отделкой. – Бери! И не мешкай! Сейчас граф пойдет завтракать, а потом отправится домой.
– Но я…
– Не перебивай меня! Ты подкараулишь его по дороге и скрестишь с ним оружие. Понял?
– Я не верю своим ушам! – пролепетал юноша. – Как смею я, простолюдин, нападать на благородного графа? Я ведь не бандит! Если вы про меня так хорошо думаете, это может сделать честь только вашей бурной фантазии…
– Не дерзи, на это нет времени! – перебила баронесса. – Неужели трудно назваться любым вымышленным именем, прикинувшись дворянином! Ведь по одежде он сразу подумает, что ты знатный господин. И не обманывай его ожиданий!
– Но откуда мне знать, какой дорогой он поедет? – слабо сопротивлялся молодой человек; стечение страшных обстоятельств уже захватило его и тащило навстречу смертельной опасности, неотвратимое и фатальное, как наводнение или извержение вулкана.
– Здесь одна дорога – через лес! И кончим глупый разговорю Отправляйся сейчас же! – деловито сказала Генриетта, и Анри ничего не оставалось, как подчиниться.
На миг он задержался и посмотрел ей в глаза:
– Вам не страшно?
– Что ты имеешь в виду? – удивилась госпожа де Жанлис.
– Неужели вы не боитесь за себя?
– Зачем ты ходишь вокруг да около, сразу бы спросил, почему я не жалею тебя!