– Пришлось треснуть его по черепу, – говорил один из лакеев, самый дюжий (второго здоровяка видно не было, наверное, и вправду Гоннель его прикончил). – А то больно прыток. Мы схватили его уже в тот момент, когда он норовил скрыться в какой-то дыре.
– Потайной ход? – спросил де Лонгвиль. – Давно он не напоминал о себе. Немедленно забить люк и дверь в комнату, чтобы ни одна живая душа больше не могла воспользоваться лазом!
Жан в бессилии сжал кулаки и с ненавистью посмотрел в сторону Анри.
– А что делать с этим? – осведомился громила, кивнув на юношу.
– Отправить в город, пусть там с ним разбирается суд, как с бессовестным бродягой, укравшим семейную реликвию у славной фамилии.
– Будет сделано, господин герцог!
– И постарайтесь, чтобы он не сбежал по дороге. Я не хотел бы больше слышать о нем.
– Хорошо.
– Он давно мозолит мне глаза. Уберите его сейчас же прочь! – поморщился де Лонгвиль и брезгливо отвернулся.
Лакеи подхватили Анри и быстро унесли.
Вскоре карета с преступником покинула замок и покатила в сторону Парижа.
Сквозь закрытые шторы ничего не было видно за окном, но молодой человек знал, что часа через четыре они окажутся на месте. Что ждет его там?
Под потолком проплыли чьи-то стихи, и Анри их прочел мысленно. В тот миг ему казалось, что кто-то с ним говорит:
– «Уходят в пустоту бессмысленные годы.
Всё ближе наш конец,
Всё ближе тот порог,
Когда замрут во времени
Проклятые невзгоды,
Потухнет солнце в глубине,
В неверии дорог…»
Его поместили в камеру к каким-то двум бандитам, который о чем-то долго спорили, не замечая нового соседа. Потом они принялись выяснять, за что сидят. И Анри, тихонько присев в уголке камеры, по их говору понял, что перед ним обыкновенные пьяницы, которым вино вышибло последние мозги:
– Тебя за что, я уже забыл!
– Ограбил одного ротозея.
– А, ну да, ты говорил, кажется.
– Ну вот, а он возьми, да и начни орать, звать на помощь! Покойник!
– Так ты его?..
– Ну а что мне оставалось делать, не глядеть же на него! Спасибо, нож под рукой оказался.
– Прирезал?
– Как зайца!
– А много ли денег взял?
– Да порядочно. Но вот толку-то мне теперь от них!
– Попался?
– Выследили меня, канальи! А ты за что здесь?
– Жену утопил.
– Да ну!
– Точно. И не жалею.
– Не любил?
– Напротив! Всем сердцем! Прикипел я к ней! А она, чертовка, с моим другом мне изменить вздумала!
– Вот дрянь!
– И я говорю! Нехорошо это с ее стороны! Как она меня обидела! Вот если б не обидела, я б ее пальцем не тронул. А так!.. Я с ней церемониться не стал. Как только застал их… ты понял, так сразу дружка этого проклятого…
– Тоже утопил?
– Топором!
– Да ты что!
– Ничего особенного, он даже испугаться не успел. Жена вот вопила. Да только не долго. До речки и вопила, а там и перестала.
– Что эти бабы вытворяют!
– И я удивляюсь! Ведь только одна тварь меня по дороге и попалась, а ведь донесла, черт бы ее побрал!
– Да я бы таких вешал повсюду. Клянусь!
– Подлецов надо вешать, а блудниц топить.
В это время один из них наконец заметил Анри.
– Парня видишь?
– Ну.
– Давай спросим, как он попался.
– Давай.
– Эй, парень!
Анри повернулся в их сторону.
– Тебя как звать?
– Расскажи, как тебя взяли.
– Расскажи, тут все свои!
– Да никак, – ответил молодой человек и отвернулся.
– Ты нам тут не дерзи! У нас расправа быстрая! – пригрозил один из бандитов.
– За что тебя взяли? – допытывался второй.
– А вам-то зачем?
– Ты, невежа, отвечай! – свирепел первый.
– Отвяжись от него, – тихо сказал ему второй. – Видишь, он в себя прийти не может.
Первый уставился на молодого человека, точно хотел прожечь его взглядом, потом встряхнул лохматой башкой:
– Пусть осваивается.
И бандиты снова забормотали о своем.
Странно, Анри было совершенно всё равно. Даже если бы они кинулись на него. Он знал, что сегодня ему ничего не угрожает.
В компании с этими двумя кретинами он встретил следующий день. Около полудня их увели, и молодой человек остался один.
Неожиданно он решил хорошенько выспаться и тут же исполнил свое намерение. Он проспал, наверное, сутки, и когда проснулся, увидел, что светает. «Где сейчас Генриетта? – подумал он. – Счастлива ли она? Если говорить обо мне, то моему счастью не позавидуешь. И главное, я даже не знаю, в чем виноват. Непонятный мир! То, что герцог мне мстит, я понял. Франсуа, мой несчастный друг, был трижды прав: герцог ничего не забыл, он, словно хищный зверь, только выжидал момент, чтобы получше заманить меня в ловушку. Теперь я надежно попался в его когти, как последний идиот! Представляю, как он разрисовал меня суду: вор, мошенник, бродяга! И они, небось, сейчас ломают свои жидкие мозги над тем, что со мной сделать! Уже и не помню, что полагается за воровство… Но уж одно я знаю наверняка: пути назад не будет. Удивительная штука – жизнь! Она подобна горной дороге, на которой чуть оступился и пропал навсегда, безвозвратно! Страшна жизнь! Научитесь строить мосты и обходить обвалы. Хитрите и изворачивайтесь! Кошмар наяву! Испытание разочарованием и искушением! Пустота!»