– Надо поискать. А тебе зачем?
– Хочу сочинить донос на тебя «господину Жану», если ты мне сейчас же не откроешь!
Спустя непродолжительное время дверь отворилась.
Анри вошел в комнату. Франсуа полез куда-то под кровать и достал оттуда большой лист бумаги, чернильницу с плотно закрытой крышкой и два пера.
– Вот, самолично выдрал из крыла господского гуся! – похвастался он.
– Ты – хищник! – заметил Анри.
– Это еще почему?
– Чужие страдания вызывают у тебя улыбку… Да ладно, я пошутил! – сказал он, заметив, что его слова обидели приятеля. – Спасибо тебе!
– Вот, – Франсуа вложил в ладонь юноши небольшой ножик. – Будет, чем затачивать перышки.
– Ты настоящий друг!
Анри ушел, его товарищ продолжил свой сон, но через какой-то час в дверь снова постучали.
– Господи, да кто там? – взмолился юноша.
– Открывай, лежебока! – раздалось из коридора. – Я принес твои письменные принадлежности.
– Потом вернешь, я сплю!
– Сейчас пойду и обо всем доложу «господину Жану». Нельзя спать днем!
– Ну чего тебе от меня надо?! – Франсуа рассвирепел, но упрямо продолжал лежать, нервно покусывая губу.
– Цель своего визита я уже изложил.
– Оставь меня в покое!
– Ну, это смотря что называть покоем. Если покойник действительно находится в покое, значит, он неподвижен. А если в покое находится спящий, но при этом открывает глаза, значит, он жив!
– Отстань!
– Ни-ко-гда!
Анри стоял в коридоре с чернильницей в одной руке и исписанным листком бумаги – в другой. Оба пера нашли свое место за ухом молодого человека.
– Ты меня убиваешь! – пожаловался Франсуа. – Посоветуй, как мне от тебя отделаться?
– Все просто: встань и открой дверь.
– Было бы хорошо, если бы сейчас начался Всемирный потоп, а тебя бы смыло и унесло куда-нибудь подальше отсюда!
– Это тебе не поможет: я крепко держусь за дверную ручку.
Внутри комнаты послышались жалобные рыдания.
– Не плачь, мой друг, впусти меня, и я тебя развеселю! – пообещал Анри.
Рыдания смолкли. Через несколько мгновений загремела щеколда, и дверь, которую так долго пришлось штурмовать, наконец открылась.
– Чего ты ломился? – набросился Франсуа на своего настырного гостя.
– Да так… Хотелось посидеть рядом с тобой, – Анри бесцеремонно уселся на кровать, вручив ошеломленному хозяину его чернильницу. Внимай и восторгайся! – изрек молодой человек и зачитал:
– Птичка прыгает по травке,
А за ней ползут козявки!
– Ты полчаса ко мне ломился ради этого бреда? – возмутился Франсуа.
– Ты же сам говорил, что тебе нравится веселая чепуха. Я старался, а ты ругаешься! Лучше оцени глубину и легкость моего пера!
– Моего! – огрызнулся друг. – Я давал тебе два отличных перышка.
– Кстати, можешь их забрать. И ножик, – Анри выложил перед приятелем перечисленные предметы. – Ну, и как тебе мои стихи?
– Гнусная паршивая чушь! – отрезал Франсуа.
– Продолжай! – Воодушевился стихоплет.
– Почему у тебя птичка скачет по травке. У нее что, крыльев нет? – свирепел приятель. – А если козявки будут ползти за нею, она их склюет.
– Ты считаешь, было бы лучше, если бы козявки ползали по птичке? – глубокомысленно изрек Анри. – Хорошо, я обязательно это учту. А теперь послушай дальше:
В небесах парит корова,
Оглашая землю ревом…
– Сам придумал? – Франсуа с подозрением посмотрел на друга.
– Сам! – улыбнулся тот. – Таланта в мешке не утаишь!
– Уйди! – строго сказал хозяин комнаты.
– Не хочешь дальше послушать?
– Нет! Иди лучше к баронессе, а то ей скучно, порадуй ее прекрасным поэтическим слогом.
– Благодарю за идею! – воскликнул Анри и выскочил за дверь.
– Вот и ступай! К черту! И подальше! – крикнул ему вдогонку Франсуа, задвинул щеколду и опять лег.
Но сна уже не было.
– Вот болван! – пробурчал юноша. – Корова у него, видите ли, воспарила…
И тут он, неожиданно для себя самого, рассмеялся, представив парящую в небе рогатую тушу.
– Да, соколиная охота в данном случае оказалась бы бесполезной, – заметил он.
Франсуа постучал в дверь приятеля.
– Кто там? – донеслось из каморки.
– Я это, открывай.
– Кто?
– Франсуа!
– А-а! То-то я слышу, будто голос знакомый… Но я тебя не впущу! Я обиделся!
– Не дуйся, я пришел послушать продолжение.
– А кто тебе сказал, что оно существует? – Анри по другую сторону двери уселся на пол; беседа его забавляла.
– Ты же сам хотел читать дальше.