Молодой человек изобразил растерянность.
– Ты что, забыл, как твое имя? – рассердилась баронесса.
Анри кивнул.
– А ну немедленно пой мне!
Юноша в ужасе отступил на шаг к двери.
– Пой! – приказала Генриетта.
Молодой человек с гримасой сожаления замотал головой.
– Не хочешь? – баронесса уже хотела выйти из себя, но, прочитав на лице юноши горькое, неподдельное сожаление, смягчилась.
– Не можешь? – спросила она.
Анри развел руками.
– Ты что, немой?
Молодой человек пожал плечами.
– Скажи, ты знаешь моего шута, только не того, который умер, а того, который у меня недавно?
Юноша устремил глаза к потолку.
– Вспомни, его зовут Анри, – подсказала баронесса.
Молодой человек отрицательно покачал головой.
– Ну как же ты его не знаешь! – в отчаянии воскликнула Генриетта.
Лицо Анри озарила счастливая улыбка.
– Вспомнил? – обрадовалась баронесса. – Если встретишь, скажи… – она осеклась и поправила себя. – Приведи его ко мне. Я буду ждать. Понял?
Молодой человек кивнул в знак согласия.
– Вот и прекрасно, ступай.
Анри поклонился с неуклюжестью деревенского парня и вышел.
Когда дверь за ним закрылась, баронесса упрекнула себя в том, что уже во второй раз так нелепо ошиблась. Проходя мимо зеркала, она взглянула в него и тут же похолодела. Ее, словно ледяным душем, окатила мысль о том, что она, знатнейшая из женщин, стояла перед своим слугой в таком непотребном виде. И только мысль о том, что парень был нем, немного успокоила ее.
Генриетта легла в постель с тем, чтобы продолжить прерванный сон, но тут же вспомнила, что разбудили ее два голоса, один из которых – она готова была поклясться, – принадлежал Анри. Баронесса откинула одеяло и подбежала к окну.
В тот момент Франсуа о чем-то пытался расспросить своего немого друга, а тот лишь размахивал метлой направо и налево. В итоге Франсуа с досады плюнул, бросил свою метлу и ушел. Немой с угрюмым видом продолжал подметать.
«Наверное, их было трое», – решила баронесса, прислоняясь спиной к оконной раме.
Вскоре молодой человек закончил работу и покинул площадь. Стало пусто и скучно. Генриетта подумала о том, что было бы неплохо одеться, ведь вскоре нужно выходить к завтраку, и дернула за бархатистый шнурок, на противоположном конце которого зазвенел колокольчик, призывающий слугу.
Глава 11
– Я и не предполагал, что ты зазнайка! – говорил Франсуа другу, сидящему рядом с ним на скамье в комнате Анри. – Оказывается, общение с благородными на тебя плохо влияет, ты становишься надменным и бесчувственным. Ты забываешь собственных друзей, считаешь ниже своего достоинства говорить с ними! Ты!..
– Угомонись, – спокойно сказал молодой человек. – И дай мне объясниться.
– Да что там объяснять! Мне все ясно!
– Выговорился? Теперь слушай…
– Не хочу ничего слушать! Ты меня обидел, да так, как ни один друг не может обидеть своего друга!
– Что?! Я тебе не друг?! – Анри внезапно рассердился. – Хорошо, в таком случае больше с расспросами ко мне не приставай!
– Как я испугался твоих угроз! – воскликнул Франсуа, но, заметив, что приятель никак не реагирует на его слова, заглянул ему в глаза. – Ладно, говори, что у вас там было?
Анри молчал.
– Что ты дуешься?
Никакого ответа.
Тогда молодой человек перешел на крик:
– Что ты из себя строишь?! Что ты дуешься? Рассказывай, почему она тебя так скоро отпустила? Ты ей пел?
На этот раз Анри расслышал слова приятеля.
Он лениво повернулся к другу и равнодушным тоном ответил:
– Нет.
– Почему?
– Ты же не хочешь этого знать.
– Хочу! Говори. Она просила тебя петь?
– Просила.
– А ты?
– А я не пел.
– Почему?
– Потому что я не дурак.
– Перестань говорить загадками. О чем вы с ней говорили?
– Ни о чем.
– Не верю!
– Лично я с ней не разговаривал. Ни слова не проронил.
– Как ты осмелился?! – Франсуа был изумлен. – И она, возмущенная твоей наглостью, выгнала тебя?
– Ты меня за кого-то другого принимаешь! – степенно отвечал Анри. – Она не только не злилась и не гнала меня, но и наверняка в данный момент умирает от жалости и сострадания ко мне, бедняжке! – он выдержал паузу и хитро посмотрел на друга. – Я сделал вид, что не могу говорить, она сразу и отстала.
– Ну ты… – Франсуа был ошарашен. – Как же теперь…
– Знаешь, – беспечно продолжал молодой человек. – Это была великолепная возможность подурачиться. К тому же баронесса ничего не заподозрила, готов поклясться.