Одно стихотворение моментально врезалось в память и зазвучало в уме, непроизвольно ложась на мотив печального перезвона:
«Тоска безвыходных дорог
Меня обуревает.
А выход близок, но далек…
Так, может, не бывает?
Куда уйти, кому сказать,
Что сердце умирает?
Молчу, не в силах замолчать…
Так, может, не бывает?
Кто отзовется в темноте?
Кто жизнь свою скрывает,
Увидев ужас – в красоте?
Так, может, не бывает?
И вот конец пришел судьбе,
Но кто же замечает,
Что ты погиб в самом себе?
Так, может, не бывает?
Пропали звезды, тьма и свет,
Пространство исчезает,
Забыто «да», осталось «нет».
Так, может, не бывает?
Покрылись тленом города,
А там зверье гуляет.
Потухла разума звезда.
Так, может, не бывает?
Реальна плоть душевных мук,
И болью дождь играет.
На сердце – отпечатки рук.
И это – не бывает?!»
Анри захлопнул тетрадь. И тут же заметил в зеркале промелькнувшее движение. Ему стало как-то не по себе, он быстро оделся и выскользнул из комнаты.
Он постучал к Франсуа. Ему никто не ответил, и молодой человек понял, что друга нет в комнате. Выйдя на площадь, Анри застал приятеля за его привычным занятием.
– Привет! – сказал он, и Франсуа ответил ему тем же.
– Слушай, – бесцеремонно начал Анри. – До каких пор ты будешь заниматься не своим делом? – он указал на метлу. – Ты же посыльный! Так что твоя работа – посылать всех!
– Куда? – Франсуа невольно улыбнулся.
– К шуту! Ко мне, значит! – громко сказал молодой человек и добавил почти шепотом: – Нужно поговорить.
– Говори мне на ухо, – ответил друг.
– И никто не услышит? Может, лучше, пойти ко мне…
– Здесь, на площади, самое безопасное место.
– Ну, хорошо, – Анри нагнулся к уху приятеля.
Он обстоятельно поведал легенду, рассказанную Генриеттой, потом высказал мысль о Жане и его ключах и, наконец, предложил устроить этому милому господину сопровождение повсюду, куда бы тот ни отправился.
– Заодно узнаем и о его делишках. То-то герцог обрадуется!
– Отвечать на подлость подлостью? – Франсуа неодобрительно покачал головой.
Анри задумался. «Франсуа, как всегда, прав! Если я стану доносить на Жана герцогу, то чем же я буду отличаться от этого подлеца?»
– Знаешь, – сказал друг. – Легенда только подтвердила мои предположения. Думаю, мы можем рассчитывать на успех. Я уже даже знаю, где может быть этот самый лаз.
– Где? – воскликнул, забывшись, Анри.
– Я потом тебе скажу. И даже отведу туда.
– Смотри! Ты обещал!.. Кстати, Генриетта собиралась на днях съездить по делам в Париж. И, представь себе, хочет взять меня с собой, – похвастался молодой человек.
– Ты поедешь в Париж? – оживился друг. – Какое счастье!
– Не разделяю твоего восторга.
– Ты забыл, что там мой отец? Я надеюсь, что он еще жив.
– Ты хочешь, чтобы я пошел к нему?
– Навести его и узнай, что с ним, как он… А еще скажи, что, возможно, уже вскоре я сумею набрать необходимую сумму для его освобождения.
– Хорошо, я все сделаю.
– Ты отвезешь деньги, которые мы скопили, отдашь отцу…
– Конечно, конечно.
– Господи! Как бы мне хотелось с ним повидаться! – воскликнул Франсуа. – Я бы отдал за это весь остаток жизни!
– Представляю, каково тебе! – пробормотал Анри.
Он слишком хорошо теперь понимал, что такое разлука с близкими.
– Ты увидишь, он замечательный! Где ты видел, чтобы человек распродавал последнее имущество и шел в тюрьму ради спасения семьи покойного брата?
– А у твоего дяди осталась семья?
– Да, две девочки лет двенадцати-четырнадцати и больная вдова.
– Ты никогда не рассказывал.
– А зачем? История грустная. Девчонкам наверняка придется побираться… Или еще того хуже! А отец в долговой тюрьме. Будь он на свободе, он обязательно что-нибудь придумал.
– Что можно придумать в такой ситуации? – возразил Анри.
– Он мог бы заработать деньги! Он вообще умеет все!
– Так не бывает.
– Ты не знаешь моего отца! – гордо заявил приятель.
– Хорошо, будь по-твоему.
– Я расскажу тебе, как его разыскать.
Они отправились к Франсуа, где молодой человек дал подробное описание местонахождения тюрьмы и даже сделал чертеж. Потом они подсчитали деньги. Их не хватало ровно две трети до нужной суммы.
– Значит, освобождение оттягивается еще на три-четыре месяца, – вздохнул Франсуа.