– О чем речь, дорогая племянница, конечно, конечно же!
И вошедший по зову хозяйки слуга увел с собой новоявленного «лакея».
– Завтра же вас покинем, милая тетушка, – с маской грусти на лице проговорила госпожа де Жанлис.
– Уже там скоро? – встрепенулась вдова.
– Дела, к сожалению. Подготовка к венчанию…
– Понимаю. Очень жаль расставаться с вами.
– Ну что вы, дорогая тетушка! – засмеялась баронесса. – Как говорил один мой любимый поэт, – она лукаво взглянула на Анри, – «Не бойся расставаний».
– Что за поэт? – осведомилась тетушка.
– Вы отчасти с ним знакомы. Он занимательный человек, – Генриетта потешалась над романтически-наивной вдовой. – Правда, в его стихах много нелепостей. А вот если угодно, и все стихотворение…
И она прочла на память:
– «Не бойся расставаний,
Бойся скуки.
Она положит сущему предел,
Опутает твой разум,
Ноги, руки
И отвлечет от настоящих дел.
Не бойся расставаний,
Бойся злости.
Она разбудит зависть и расчет
И разыграет твою участь в кости,
Послав тебе богатство
И почет.
Не бойся расставаний,
Их немного.
И навсегда мы расстаемся только раз.
Настал момент. Влечет вперед дорога.
Скажи мне напоследок:
«В добрый час!»
– Хорошие стихи, – сказала вдова, внимательно выслушав племянницу.
– Вам понравилось? – искренне изумился Анри.
– Да. А почему это вас так тревожит, дорогой граф?
– Графу, в отличие от вас, они не доставляют удовольствия, – пояснила Генриетта.
– В таком случае, у вас предвзятый вкус! – заявила тетушка, обращаясь к молодому человеку. – Нельзя же слушать только пасторали!
– Я не ожидал, что прочитанное госпожой де Жанлис может затронуть чувства кого-либо.
– Обратитесь к философии, мой друг, – посоветовала пожилая женщина. – Всегда человечество стремилось всего достичь и все объяснить. Именно об этом и были стихи, которые только что прочла моя дорогая племянница!
Генриетта с трудом сдерживалась от смеха: старушка разъясняла Анри смысл его же стихов.
– А вот еще! – решив подлить масла в огонь, воодушевленно произнесла она. –
«За тем, чтоб человека умертвить,
Стремимся к оправданию поступка.
Не проще было сразу бы убить,
Мой милый голубок или голубка?
К чему пытаться сложный смысл найти
И для чего изыскивать причины?
Ведь сам ты до того сумел дойти,
Что, как чудовище, желаешь мертвечины?
Ты имя не забыл? Ты веру помнишь?
Чему ты поклоняешься, борец?
За что ты борешься и что ты гонишь?
Придет ли кровожадности конец?
Чем меньше в жилах крови, тем сильнее
Ты хочешь посмотреть на алый цвет!
А выпустишь чужую, так своею
Затопишь целый мир и белый свет!» – Что вы скажете на это, тетушка?
Вдова молчала, постигая смысл услышанного.
– Да глупость всё! – не выдержал Анри.
– Нет, любезный до Лозен, не глупость! – с невероятной серьезностью возразила женщина. – Это написано человеком думающим. Более того, человеком страдающим.
– И за что же он пострадал? – подавляя смех, спросила Генриетта.
– Не задавай таких вопросов, на которые я не знаю ответов, – с раздражением попросила тетушка. – Наверняка этот человек прожил долгую несчастливую жизнь. Возможно, много читал и думал, был монахом или отшельником. Он глубоко болел за судьбы людские!
Баронесса слушала, не скрывая улыбки.
– И вероятно, если его уже нет на свете, он умер с горя!
– Дорогая тетушка, – поинтересовалась Генриетта. – Вы в молодости увлекались гаданием?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Предсказание, сделанное вами, удивительным образом совпадает с судьбой несчастного поэта. Он умер несколько лет назад в изгнании, забытый всеми, больной. Но стихи, бессмертные мысли остались нам, чтобы мы их хранили и плакали над ними.
– Да, моя милая племянница, ты верно сказала, эти стихи стоят того, чтобы над ними плакать! – и тетушка взглянула на Анри, который уже был недалек от того, чтобы заплакать от сдерживаемого хохота.
Его влажные глаза не укрылись от проницательности вдовы, и та с гордостью заметила:
– Вот и вы, граф, поддерживаете меня! Если уж и вы плачете, значит, стихи гениальны. Мой муж писал небольшие сочинения. Мы любили вместе читать стихи поэтов прошлого. Уверена, среди них был и этот бесподобный автор! Мы зачитывались и подолгу обсуждали литературные шедевры. Вот отсюда и мой вкус к поэзии. Говорят, женщинам свойственно увлечение чтением того, что написали мужчины. Дорогой граф, вы не пробовали сочинять?