– О, граф! – сказала тетушка, когда речевая способность вернулась к ней. – Вы бесподобно, ослепительно красивы! Если это было заметно и в дорожном костюме, надо было догадаться, насколько вы неотразимы в великолепии дорогого наряда!
– Слышали, граф? – обратилась к юноше баронесса. – Пусть мне все завидуют!
– Совершенная пара! – шептала вдова. – Сказочные существа! Мифологические боги! Как я завидую вашей молодости!
Потом был прощальный обед, трепетное расставание, во время которого чувственная тетушка вылила столько слез, сколько не могли бы наплакать Анри и Генриетта, вместе взятые. Вдова в глубине сердца даже, возможно, не сознавая этого, лелеяла надежду, что молодожены пригласят ее на свадьбу, хотя бы в качестве рядовой гостьи. Но надежда так и была похоронена в старческом сердечке, и на свет ей появиться оказалось не суждено.
Блестящая пара уехала, и печальный разрушающийся дом бывшего дуэлянта господина де Шани вновь погрузился в уныние вместе со своей хозяйкой. Антуан под видом лакея ехал на запятках.
Когда карета выехала за пределы города, Генриетта вдруг приказала кучеру остановиться и обратилась к Анри:
– Вылезай!
– Что? – не понял юноша.
– Я сказала, вылезай и переодевайся! Не хочешь ли ты пожаловать в замок в богатом платье?!
– Я понимаю вас, но не раздеваться же мне посреди дороги!
– Это уже не мое дело, выполняй, что тебе велят! – разозлилась баронесса, швырнув ему узел с дорожным платьем.
Анри вышел из кареты и на глазах изумленного Антуана принялся стаскивать с себя богатую одежду.
– Послушайте, господин граф, – начал было мельник. – Что вы делаете?
– Зачем задавать такие глупые вопросы? – с раздражением ответил юноша.
– Вы можете простудиться, – Антуан подошел к нему, желая оказать какую-нибудь помощь, но не знал, что предпринять.
– Мне не привыкать. Я всю жизнь дрожу от холода. Как-нибудь и в этот раз выдюжу.
– Но, господин граф…
– Какой я тебе граф! – усмехнулся молодой человек. – Меня зовут Анри, и никак иначе.
– Но в доме этой пожилой дамы вас величали графом, – попробовал возразить Антуан.
– Это очередная прихоть моей госпожи, той, что сидит в карете, – прыгая на одной ноге с намерением другой попасть в штанину дорожного костюма, ответил юноша. – Госпожа де Жанлис умеет замечательно развлекаться.
– Вы ее фаворит?
– Кто?
– Господин Анри…
– Я друг вашего сына, господин Антуан, обращайтесь со мной проще. Я же шут.
И снова это заколдованное слово подействовало – Антуан с онемевшим лицом, не мигая, смотрел на молодого человека.
– Я не разыгрываю вас, – ответил Анри на немой вопрос бывшего заключенного. – Я действительно состою в шутах при герцоге де Лонгвиле, отце баронессы.
– Кто тебя заставил так унизиться?
– Собственная глупость пополам с гордостью. Признаюсь вам, я вполне заслуживаю этого наказания за все мои мелкие подлости и неприятности, доставленные друзьям.
– А кем служит в таком случае Франсуа?
– О, он несравненно в более серьезном положении: занимает должность посыльного.
– Он мне не рассказывал.
– Да, он вообще если говорит, так только о ненужных вещах, а дела от него не добьешься, хоть пытай!
– Это он с детства такой, – улыбнулся воспоминаниям Антуан.
– Похоже на то. Давно и безнадежно испорчен. Я, возможно, немного огорчу вас, но скажу, что ему очень плохо в замке Лонгвиль. – Анри воровато оглянулся на карету и понизил голос почти до шепота. – Честно говоря, там никому не бывает хорошо, разве что негодяям. А ваш сын слишком беззащитен и раним. Вы его заберите оттуда. Ведь он только и работает, чтобы накопить нужную сумму для вашего освобождения.
– Но я же на свободе…
– Теперь-то да. Хотя Франсуа еще не знает об этом. Он не догадывается, что госпожа баронесса подарила мне деньги с тем, чтобы я вас выкупил из долговой тюрьмы.
– Она? – удивился бывший заключённый.
– Да, она. И это еще одна ее прихоть. Хорошо забавляться, когда есть деньги? – хмыкнул молодой человек, застегивая пуговицы на камзоле. – Поэтому ваше появление в замке станет полной неожиданностью для Франсуа. Но, надеюсь, неожиданностью приятной. И еще, – он склонился к уху Антуана. – Я прошу вас молчать о том, что вы видели в доме де Шани. В замке любят пикантные подробности, и я бы не хотел давать повод без повода…
– Я понял вас…
– Тебя, – поправил юноша.
– Хорошо, тебя, – сказал мужчина. – Об этом не узнает даже мой сын.
– Благодарю, – сказал Анри, забираясь в карету и подавая знак кучеру трогаться.