«Ненавижу мужчин!» – решила Генриетта.
«Глупая взбалмошная девица!» – подумал про нее Анри.
А действительно, сидит сейчас, думает о чем-то таком, что заставляет ее кипеть от злости. И, небось, во всем обвиняет его, Анри. Думает, подцепила на крючок, как дурную рыбу, теперь он никуда от нее не денется! Святая наивность! Вот теперь-то она ничего не добьется от него, пусть хоть море слез выплачет, никаких чувств с его стороны не будет! Насмотрелся на женщин! Достаточно! Каждая хочет, чтобы ее любили без памяти, и для этого старается как можно больнее стукнуть по голове, чтобы эту память окончательно отбить. А как иначе, чем ударом по голове, можно назвать те сумасшедшие выходки, которые они себе позволяют чуть ли не ежедневно? Какой мужчина это вытерпит? Да и стоит ли она, ваша Дама Сердца, того, чтобы из-за нее драться на дуэли, топиться, травиться и уходить в монастырь? Хотя… редко встретишь мужчину, порвавшего с миром рад женщины. Обычно до такого не доходит. Это только мнительные женщины, стараясь не уронить себя в глазах друг друга, чешут языками, рассказывая душещипательные истории об ушедших от них в монастырь кавалерах и мужьях. С этим пора кончать! Нет ничего глупее взаимоотношений влюбленных! Каждый из них хочет, чтобы его любил тот, другой. И считают совершенно необязательным любить самому. И что же получается в итоге? Да ничего и не получается!
«Наверное, у нас такая любовь!» – подумал молодой человек.
И был недалек от истины.
Любовь – это состязание. Это не пари «кто кого обманет». Это что-то совсем другое. Но что? Почему люди тянутся навстречу друг другу? Когда обыкновенную тягу можно назвать любовью? Может быть, любовь сродни крепкой дружбе, когда готов отдать все для своего товарища? Наверное, не только это. Когда существуешь только потому, что есть на свете тот, кого любишь. Погружаешься в него, становишься им, а он в это время становится тобой. Неделимость души! Для того, чтобы любить, нужно уметь забывать о себе, но нельзя себя ненавидеть! Сложная непонятная любовь! Для одних ты есть, другие всю жизнь проживают вместе, обманывая себя мыслью о твоем присутствии, а кто-то ухитряется счастливо обойтись и без тебя. Каждому свое. Скажи, человек, зачем мучить себя какими-то мнимыми, неустойчивыми эмоциями? Неужели ты не в силах наглухо затворить свое сердце от посягательств пресловутой любви? Живи, Человек! Наслаждайся этим миром, ублажай тело, закаляй сердце равнодушием и спокойствием. Но останешься ли ты при этом человеком? Неужели Бог создавал мужчину и женщину для бойни, для того, чтобы они, доказывая что-то друг другу, разгорались ненавистью? И неужели этот союз создан для порока? Что мы думаем об этом? Всё сложно, но и удивительно просто. Человек! Не превращайся в животное, грубо пробивающееся по жизни, размахивая внушительными кулаками! Останься ребенком – светлым, чистым, внимательным, робким и добрым. Может быть тогда и появится Она – о которой мечтали десятки поколений? – трепетная Мука, ради которой стоит приходить в этот мир! Терзание, душевная боль, почти физическая, осязаемая, но в отличие от той почти неизлечимая! Любовь держит в руках хрупкое счастье – маленький стеклянный бокал, наполненный Уважением и Добротой к ближнему. Оно не имеет запаха, ибо у Счастья запаха не бывает, в отличие от Ненависти и Горя. Любящие! Возьмите эту хрупкость и нежно держите в сердцах всю жизнь. Осторожно относитесь друг к другу, ибо каждый из вас – подобный сосуд, который нетрудно разбить неосторожной грубостью и эгоизмом. Берегите друг друга, влюбленные! В ваших руках дар, который чего-нибудь да стоит, раз ему с самого дня Сотворения Мира посвящали свои песни гении человечества!
– Долго еще ты будешь молчать? – наконец спросила Генриетта.
– Жду вашего приказа, моя госпожа, – оскалился Анри.
– Чего ты из себя корчишь?
– Шута, дорогая баронесса.
– Ты глупеешь с каждым мигом!
– Рад доставить вам удовольствие позлословить.
– Противный человек! – в сердцах воскликнула Генриетта.
– Я делаю успехи, – ответил юноша. – Моя подруга… ну, вы помните, я рассказывал… Карменсита – называла меня просто «противным». А вы…
– Заставляешь меня ревновать?
– Ну что вы, как я смею! Вы – богатая знатная дама, к тому же помолвлены еще в прошлом веке с каким-то блестящим кавалером, который был, наверное, бодр и расторопен в ту пору. А сейчас от блеска у него осталась, пожалуй, только лысина…