С 1700–1702 гг. поднимается настоящий культ Андрея; сейчас уже забыто, что андреевский флаг при Петре был не только боевым морским; но позже и общенациональным русским флагом (что после Петра быстро забыли[]). Высшим государственным знаком отличия ещё до Северной войны стал орден Св. Андрея Первозванного, кавалеры которого составляли как бы «орденское братство». Многие историки отмечали, что создание культа апостола Андрея носило личный характер царя, но объясняли это по-разному.
Пётр ценил культуру Европы, но не то, что лежало в её духовной основе ― ещё с античности такое видение бытия, где мир сущностный, область подлинного бытия, и мир материальных явлений противополагались. Получив посвящение от шотландского штатгальтера Вильгельма Оранского, Пётр жил, именно жил, в мире других идей, идей, называвших в общем смысле эзотерическими. Здесь материальный мир рассматривается и только как последняя крайняя степень реализации Высшего, истинно-сущего. В высших мирах ничто не мыслится отвлечённо, а все имеет соотношение — идеальное и реальное — с ним связанным образом в мире низшем.
Человеку на земле соответствует человек на небе. Эта идея человека как абсолютной и всемирной формы, совершенно чуждая античной мысли и есть, по мнению эзотериков — подлинная библейская истина, переданная христианскому миру апостолом Павлом. Поэтому Пётр не мог не знать и конкретику общих положений[], а именно учение о 2-х способах посмертного существования на земле: гилгул (полное вселение души в другое тело)[] и иббур (тесное соединение одной души с другой на 7—14 г. рождения, или на кратном 7). Описано немало случаев, когда происходила «прививка», подселение, разумеется, не «астрала», а «будхи» (т. е. собственно души) другого, часто более высокого плана существа. В тибетских, ламаистских, буддийских трактатах описывается даже механика и нюансы такого жития. В других культурах часто говорится о «вхождении духа» какого-либо, например, известного святого. Но сознательная память, а чаще бессознательное впечатление о влиянии другой «души» оставалось и в будущей жизни, иногда сильнее, чем воспоминание о своей прошлой деятельности. И, если взглянем с вышеизложенной точки зрения, картина перед нами предстанет удивительно логически стройная — основание империи, превращение её в теократию, но не завершённую, где царство и священство не объединены, во время Петра.
Кульминация движения не страны, империи, а космологическое завершение определённых начал, заложенных во «время оно» приближалось. Но зачем Пётр поднял на дыбы «Русь Христову», и что он знал о Христе?
Молчание Иисуса
Где бы ты ни был, что б ты ни делал, между землёй и небом война.
Многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить.
Учитель церкви Ориген (III в. н. э.) сообщает нам — «Слово Божье говорил Иисус ученикам своим особо (втайне) и большей частью в уединении; кое-что осталось незаписанным, потому что ученики знали, что записывать и открывать всего не должно». То же — Климент Александрийский: «Господь, по воскресении своём, передал тайное учение (гнозис) Иакову, Иоанну и Петру; эти же передали прочим Апостолам (Двенадцати), а те — Семидесяти».