И так моральное состояние солдат никуда не годится, люди близки к панике. Часть разбежавшихся людей так и не вернулась в лагерь. А все из-за кого?! Из-за этих трусов из личной охраны наместника! Если бы они в ночь нападения на поместье навалились все вместе на этого, как там его, Гора, может и смогли бы завалить калеку.
Теперь вот мучайся, придумывай объяснения для герцога. Что скажет Его милость, даже страшно представить.
– Тули!
Заместитель возник из-за спины, преданно глядя на командира.
– Где люди из охраны наместника?
– Практически все разбежались, остались только оба десятника.
Сбежавшим с поля боя солдатам, как чужим, так и своим, ничего не светило, кроме жуткой смертной казни, поэтому путь у них оставался только в лесные разбойники. Десятники хоть и молодцы, что не сбежали, все равно во всем виноваты. Граман прекрасно понимал, что эти парни ничего бы сделать не смогли с залетным магом, но душа требовала разрядки от той жуткой неудовлетворенности, которая терзала его со вчерашнего вечера.
– Повесить предателей!
Тули и еще несколько человек с завидным рвением бросились выполнять поручение, им тоже хотелось на ком-то выместить свою злость. Через пять минут два неудачника болтались рядышком на уцелевших деревьях ближнего леса.
Может, все-таки попробовать утром, если маг придет, засадить в него штук двести стрел, не подпуская близко? Правда, двести уже не наберется. А если они не смогут пробить защиту мага, то тогда…
Черт побери и этого мага, и этого герцога. У Алена совсем недавно родилась очаровательная внучка, идите вы все к дьяволу, подам в отставку, проживем как-нибудь.
А с магом пусть герцог разбирается. У него сил и средств для этого достаточно, я здесь бессилен.
Командир также холодно кивнул мне в ответ.
– Да, я принял решение возвращаться, господин маг. А вы, я вижу, настроены слишком легкомысленно, как бы потом не заплакать. Его светлость дон Омаго не любит, когда его поручения не выполняются. Меня господин герцог на ремни порежет, это уж точно, но и вам на теплый прием рассчитывать не стоит.
– Уважаемый дон Ален, не печальтесь раньше времени, когда я встречусь с господином герцогом, поверьте, ему будет совсем не до вас. Давайте выдвигаться, дорога длинная, мы можем в пути поговорить о многих вещах. И еще. Куда бы ни повернули в дальнейшем наши пути, я всегда буду вспоминать о вас, как о человеке большого личного мужества. Искренне благодарен вам за принятое решение. Вы понимаете, о чем я говорю.
Граман кивнул мне еще раз, скомандовал своим подчиненным и отряд, перестроившись в колонну по три, двинулся в обратный путь.
Двигались размеренно целый день с небольшой остановкой на обед. Костров не разводили, обошлись сухпайком. Уже в сумерках свернули в сторону небольшой речушки, где и было решено заночевать. Командирский шатер, как выяснилось, использовался крайне редко, в походах Граман обходился небольшим шатром, как у всех.
Дон Ален пригласил меня поужинать вместе, а я отказываться не стал. В дороге поначалу хмурый Граман потихоньку разговорился, оказавшись вполне обычным человеком со своими заботами и проблемами.
К ужину открыли небольшой бочонок вина, литров на пять. И если мне опьянение не грозило, то командир потихоньку нагрузился знатно. Еще в начале нашей трапезы дон Ален все-таки задал вопрос, который в дороге задать не решился.
– Господин магистр, хотел спросить об одной вещи, вы не против?
– Спрашивайте, дон Ален, если смогу – отвечу.
– Почему вы, такой сильный маг, не можете излечить свой недуг? Мне кажется, это крайне неудобно – ходить с такой ногой. Без обид, пожалуйста.
Ну, и что мне отвечать прикажете?
– Расскажу только вам, дон Ален, по секрету. Это результат глупого спора с одним сильным магом в моей стране. Я проиграл и на десять лет получил вот такое наказание.
– На десять лет?!
– Что такое десять лет в практически бесконечной жизни мага? Пустяк. Конечно, несколько неудобно, но, согласитесь, есть определенная изюминка в этом.
Собеседник явно был не согласен насчет изюминки, но промолчал. А уж как мне эта "изюминка" мешает, кто бы знал.