Одному тебе будет еще сложнее противостоять герцогу, поэтому я принял решение. Чтобы обезопасить семью, я спрячу сокровища от всех, их никто не найдет. При случае я сообщу об этом герцогу, тогда у него не будет повода преследовать тебя в мое отсутствие.
– Но, Антуан…
– Фонтен, решение принято, прими его со смирением. Это единственно правильный выход. Сейчас собери всех людей и покиньте дом на один час. Затем возвращайтесь, мне этого времени хватит.
Противиться воле старшего брата и главы рода было не принято, поэтому Фонтен действительно собрал всех родных и слуг и вывел за пределы поместья. Только одного смышленого пацана отправил на внешнюю стену, может удастся увидеть, в какую часть поместья пойдет брат.
Минут через тридцать пацан жарким шепотом докладывал Фонтену, что господин Антуан с сундучком в руках медленно прошел в родовую усыпальницу, а минут через пять оттуда вышел.
Дон Антуан продолжал готовиться к походу, когда в середине дня в поместье появился юноша-посыльный от герцога с приказом немедленно явиться в замок на сбор-смотр для проверки готовности к походу представителей шестой провинции.
Кстати, старший брат вполне законно мог отправить вместо себя младшего, но такие случаи были чрезвычайно редки и происходили в основном из-за тяжелой болезни главы рода. Кто ж упустит возможность показаться на глаза императору.
Поэтому дон Антуан без всякой задней мысли незамедлительно отправился в замок герцога Омаго.
Похоже, он прибыл первым, потому как во дворе из донов никого еще не было. Из центрального входа правой башни стремительным шагом вышел владетельный дон, весь в полном латном облачении. Шлем, украшенный перьями диковинных птиц, на два шага сзади нес оруженосец.
– Уважаемый дон Дега, благодарю за столь быстрое прибытие, вы первый, – произнес герцог, подходя к Антуану и приветствуя его. – Пока ждем остальных, хотел бы посоветоваться с вами насчет одной вещи, вы человек образованный, ваше мнение будет весьма ценным для меня. Пройдемте в кабинет.
И они пошли ко входу в башню, оруженосец почтительно следовал сзади. Как только они вошли в кабинет герцога, Антуан почувствовал сильнейший удар по голове сзади и свет для него померк.
– Палмер, ты шлем не помял?
– Что ему будет, Ваша светлость, он удар меча выдерживает.
– Забирайте этого в камеру, ну, ты знаешь куда.
Сознание возвращалось с трудом, стараясь погрузить хозяина в беспамятство, видимо, понимая, что ничего хорошего того не ждет. Антуан сидел на каменном полу, болела голова, дышалось с трудом, словно его засунули в глухой непроветриваемый ящик. Шевельнув руками, понял, что они скованы цепями, концы которых были вмурованы в камень. В ящике царил кромешный мрак.
"Как же герцог объяснит мою пропажу? – подумал Дега, – меня же будут искать. Как вовремя я спрятал камни, но теперь их уже точно никто не найдет. А эта мышеловка – расплата за мою глупость. Совершенно ясно, что я отсюда больше никогда не выйду…"
Где-то вдалеке послышались шаги нескольких человек, шаги приближались. Открылась дверь и глаза резанул свет обычной свечи. В помещение зашел дон Омаго и, как ни в чем не бывало, произнес:
– Дорогой дон, мы не договорили, вы так внезапно потеряли сознание. Пришлось оказывать вам помощь, – и герцог захохотал, радуясь удачной шутке.
Не подскажете, дон Антуан, откуда это у вас? – герцог вынул из кармашка изумруд и поднес его к лицу узника. – Может у вас еще есть? Поделились бы, по-соседски, так сказать, – и герцог опять захохотал.
Антуан с трудом разлепил пересохшие губы:
– Ни у меня, ни у моего брата ничего нет.
– Ай-яй-яй, дон Антуан, врать нехорошо. Есть у вас камешки, есть, и вы мне их все отдадите, иначе не выйдете отсюда никогда.
– Даже если я отдам вам коллекцию, я все равно отсюда не выйду.
– Ошибаетесь, я вас отпущу, слово герцога. Зачем вы мне? Вы же как-то жили, не трогая свои сокровища, ну, и живите дальше без камней, что изменится?
– Они принадлежат роду Дега.
– Принадлежали. А будут принадлежать роду Омаго. Я найду им достойное применение.
– Мне надо подумать, – с трудом проговорил Антуан.
– Конечно, конечно, думайте сколько угодно, времени у вас на размышление месяца два, не меньше. Завтра утром я отправляюсь в поход с императором, как вернусь, так и поговорим. Мне кажется, через два месяца жизни в этой камере вы будете умолять меня забрать камни и выпустить вас отсюда.
– Меня будут искать, – прошептал Антуан.