Дон Олиер сидел пунцовый, молча опустив голову и что-то разглядывая на каменном полу.
Неприятно, конечно, слышать такие слова в свой адрес, но и не смертельно. Очень хочется разобраться, в чем здесь дело.
– Дон Фонтен, – обратился я к хозяину дома, – предлагаю честный обмен. Мы забудем ваши слова, произнесенные в большом волнении, да, Янис? – я посмотрел на мага. Тот быстро кивнул, соглашаясь.
А вы в свою очередь спокойно расскажете нам, что вас так взволновало. Идет?
Дега-старший с благодарностью посмотрел на меня и почти незаметно выдохнул. Олиер тоже вроде бы начал дышать.
– Дело в том, – начал дон Фонтен, вытирая лоб большим платком, – что Антуан Беспалый – мой старший брат.
Опа! Вот это поворот!
– Мой бедный брат пропал без вести почти тридцать один год назад. Я уверен, что это дело рук владетельного дона Омаго-старшего. Тогда все готовились к походу на Фрагонию, и герцог, как старший представитель отряда донов от шестой провинции, вызвал к себе Антуана. Больше мы его не видели.
Была надежда, что брат остался ночевать в замке герцога и поехал на общий сбор оттуда, но это было так на него непохоже. Он обязательно вернулся бы домой попрощаться с семьей.
А когда через три дня в поместье прибыл имперский дознаватель, надежды рухнули. Брата не было на общем построении армии императора и дознаватели разыскивали его. Я рассказал то, что знал, попросил чиновника помочь проникнуть в замок герцога и там поискать Антуана, но дознаватель отнесся к этой идее резко отрицательно.
Тогда я сам со своими людьми поскакал к замку, но молодой Омаго меня даже на порог не пустил, нарушив все правила этикета. Он прислал человека, который объявил нам, что дон Дега покинул замок в тот же вечер и где он сейчас, господин маркиз не знает.
Мы расспрашивали всех слуг, выходящих из замка, и что самое удивительное, несколько человек действительно видели, как Антуан выезжал из ворот замка на своей лошади.
Это было ужасно. Оставалось только ждать возвращения герцога, но и тут меня ждало горькое разочарование – герцог Омаго-старший умер во время похода, урну с его прахом привезли в замок. Оборвалась последняя ниточка.
Хозяин замка замолчал, погрузившись в воспоминания о тех далеких днях.
– Зачем же герцог в столь преклонном возрасте отправился в поход? – спросил Янис, – император бы понял его отсутствие.
– Почему в преклонном, – удивился дон Фонтен, – ему еще и семидесяти не было. Я же был младшим братом, поэтому тесно с герцогом не общался, так, видел несколько раз. Но, насколько я помню, физически крепкий был мужчина.
– Но такие люди просто так не умирают, – озадаченно произнес Илиниус, – омолаживающие процедуры, личный маг… Любой герцог может смело рассчитывать лет на двести, если не более. Так я не понял, он погиб от ран или от болезни?
– Вы знаете, господин магистр, я практически не выезжаю за пределы своих земель, которых осталось не так уж и много, – грустно усмехнулся Дега-старший. – В редких беседах с нынешним герцогом мы никогда не касались этой темы.
Да, кстати, припоминаю, как-то раз ко мне заезжал магистр Тан поправить мое здоровье. Вот он, как мне кажется, больше всех был огорчен скоропостижной смертью старшего герцога. И тогда за столом во время обеда он обмолвился, что для него такая смерть герцога совершенно необъяснима простыми причинами и что он видит здесь чей-то злой умысел.
Но в условиях военного похода проводить тщательное дознание, скорее всего, не стали, а тело просто кремировали.
– А почему вы думаете, что старший герцог причастен к исчезновению вашего брата? – спросил я хозяина дома, – все-таки человек такого уровня… Тем более, что люди видели, как ваш брат уезжал из замка.
– Я же совсем забыл, господа, что вы ничего не знаете. В нашей семье из поколения в поколение передавалась ценнейшая коллекция редких драгоценных камней. Наш отец получил ее от деда и умирая, завещал никогда не продавать ее.
Старший брат, став главой рода, свято исполнял волю отца, хотя я несколько раз просил его продать несколько камней на нужды семьи. Уже тогда и дом, и внешняя стена требовали ремонта. А сейчас, спустя тридцать лет, вы можете сами видеть, – хозяин рукой обвел обеденный зал, – стыдно приглашать гостей.
Действительно, если присмотреться повнимательнее, кое где можно было увидеть разрушающие следы времени. Но для местного мира помещение выглядело все еще вполне прилично. Это он в некоторых питерских коммуналках не был, в доисторических пещерах почище, наверное, бывало.