– Вижу, ты не отстанешь. Но поберечься все же стоит. Бери вон там бумагу, перо, пиши.
"Я, Олимия, дочь торговца Промида из города Эпина, приобрела у неизвестного человека яд южного болотника, чтобы передать это его маркизу Ламару Омаго. С помощью указанного зелья дон Ламар Омаго-младший собирается убить своего отца, шестого герцога Ламара Омаго-старшего. Написано мной лично десятого числа второго месяца лета 2568 года благословения Изначальных".
Девушка писала аккуратно, стараясь не испортить текст кляксами. Закончив писать, девушка отодвинула лист и спросила:
– А зачем это, бабушка?
– А затем, дурочка малолетняя. Во-первых, если вдруг сие зелье будет использовано не по назначению, то тебя не обвинят хотя бы в заговоре против императора. И не спорь, помолчи! А во-вторых, если Ламар на тебе не женится, в чем я совершенно не сомневаюсь, то за эту бумагу ему придется заплатить очень приличные деньги.
Женщина замолчала, вспоминая те далекие дни.
Подождав немного, я спросил:
– Все же я не понимаю, чего вы хотели добиться своим походом к герцогу? Чтобы его совесть замучила? Так это вряд ли.
– Не знаю, – тихо проговорила Марана, – не знаю, а просто так сидеть было невозможно. Встала и пошла.
Как-то нехорошо получилось, не по-людски. Так бывает, сначала сделаешь что-нибудь, а потом раскаиваешься.
Бабка посмотрела на меня и грустно усмехнулась:
– Вы, ваше магичество, сильно не переживайте, не сейчас, так потом ее бы раскусили. Она всегда была шебутной девкой, себе на уме. Денежки любила. Маленькой все у меня медяшки клянчила да пыталась подслушать, о чем я думаю. Вот только силенок маловато было. Как подросла, мужиками вертела, как хотела, те с ума от нее сходили.
Марана помолчала.
– Что теперь говорить. А Оленька, чистая была душа, ясная, любила меня просто так. Больше никого не осталось.
Магиня вынула платок из рукава жакета и промокнула глаза.
– Госпожа Марана, сделанного не вернуть, девочек ваших не воскресить, это правда, но есть один способ, иногда он помогает. Наверняка в Эпине есть беспризорные дети, сироты. Присмотрите себе маленькую девочку, а то и двух, еще не сильно испорченных улицей. По здешним магическим меркам женщина вы еще не старая, сумеете воспитать из них приличных людей. И им подарок судьбы, и вам отрада. Подумайте.
Марана долго смотрела куда-то вдаль, потом повернулась ко мне.
– Это хорошая мысль, господин магистр, я обязательно подумаю. Возьмите письмо, вы лучше им распорядитесь.
– Нет, госпожа магиня, оно останется у вас, берегите его. Мой нынешний путь сильно извилист и непрост, не дай бог потеряю. А вот когда я доберусь до столицы, то очень постараюсь, чтобы мой рассказ о "подвигах" герцога Омаго заставил императора начать расследование. Слишком серьезное обвинение.
Сюда набежит куча народу из службы безопасности империи и только самому старшему из них вы отдадите это письмо. Причем под расписку, запомните, госпожа Марана, только под расписку.
Нам надо ехать, пойдемте в дом. И я надеюсь, мы еще увидимся с вами. Съездим к вашей бабушке в гости.
Марана слегка улыбнулась.
– Может и свидимся. А к бабке моей, извиняйте, езжайте один, меня она не сильно привечает.
Парни сидели в обеденном зале наготове, вполуха слушая наставления Дега-старшего. Как только мы с гостьей вошли в зал, они вскочили, всем своим видом демонстрируя готовность выдвигаться.
Дон Фонтен тоже встал.
– Господин магистр, я очень рад, что вы посетили наш скромный дом. Знайте, здесь вы всегда найдете теплый прием и отдохновение. Давайте по бокальчику вина на дорожку и в путь, да хранит вас Светозарный.
Я склонил голову в знак благодарности. Вина на дорожку… Почему бы и не выпить. Объяснять хозяину тонкости восприятия магами алкоголя ни к чему, но вкус напитка я же чувствую. А вино у дона Дега, надо сказать, отменное, густое, со сложным вкусом. Это даже не вино, это уже ближе к благородному портвейну. Прошу не путать с тем пойлом, если кто помнит, типа "трех семерок", что мы иногда употребляли в далекой молодости.
Дон Фонтен поднял свой кубок и со словами: "За вас!" отпил больше половины. Мы тоже пригубили из своих кубков. Кстати, Маране вина не предложили, уж не знаю, почему.
– Да, господа, – дон Дега обвел взглядом присутствующих, – посмотрите, этот кубок многие поколения хранится в нашем доме, и, говорят, он обладает исцеляющей силой.
Марана скептически поджала губы, Илиниус вообще эти слова мимо ушей пропустил, придется мне что-то ответить хозяину приятное. На самом деле кубок красивый, старинной работы, это видно, но ничего интересного, я посмотрел магическим взглядом, в нем нет.