Хозяин дома, мне показалось, с грустью оглядел свои богатства и посмотрел на меня:
– Господин магистр, по законам империи вам принадлежит треть клада. Выбирайте.
Так вот отчего он загрустил. Не знаю почему, но мне стало жалко этого немолодого уже человека. По сути, эти камни ему жизнь сломали. Будь я дома, в своем мире, я бы ни секунды не раздумывал. А здесь…
Куда мне эти камни, зачем? Как я понял, маги в этом мире с голоду умереть не могут в принципе, большие деньги мне здесь не нужны. Мне все кажется, что если я не буду здесь обрастать имуществом, женами и тому подобное, то у меня еще будет шанс вернуться в свой мир. А если сдаться, начать устраиваться здесь, то все, про мой прежний мир можно забыть, отсюда будет уже не вырваться.
Дега-старший воспринял мое молчание по-своему:
– Если хотите, – совсем уж грустно сказал он, – забирайте сапфир.
– Уважаемый дон Фонтен, я отказываюсь от причитающейся мне доли драгоценностей, это не мое и, уверен, счастья мне не принесет.
Бабка издала какой-то булькающий звук, остальные ошарашенно молчали.
– Но как же, господин магистр, – растерянно начал дон Фонтен…
– Все, дорогой хозяин, все, решение принято, и прошу всех присутствующих его засвидетельствовать. Единственное, если вы не против, я хотел бы забрать себе на память этот странный амулет.
– Конечно, конечно, – всплеснул руками дон Фонтен, – заберите его подальше отсюда.
Дега-старший уже потянул к себе ткань с разложенными на ней камнями, как я остановил его:
– Одну секунду, дон Фонтен.
Бедный мужик, у него на лице отразилось такое разочарование, что действительно стало страшно за его сердце, не ушел бы от нас раньше времени.
Я мысленно усмехнулся. Хозяин, естественно, решил, что я передумал.
– Дон Олиер, – обратился я к парню, который безропотно ждал, чем все закончится. – У вас есть защитный накопитель?
– Что вы, ваше магичество, откуда, мы старшему-то накопитель третьего уровня еле-еле выкупили – встрял отец.
– Так я и думал.
Включил магическое зрение и посмотрел несколько изумрудов. Алмазы даже трогать не стал, насколько я помню, чтобы сделать накопитель первого уровня, требуется разрешение императора. Ну, а то, что немалое их количество бродит по империи неучтенными, так это пусть у господина императора голова болит. Мы же не будем нарушать закон.
Отобрал два великолепных камня. С таким размером в них закачать энергии можно будет немногим меньше, чем в средний бриллиант.
– Дон Фонтен, вот из этого камня я сделаю защитный накопитель для Олиера, а вот этот камень передадите старшему сыну. Кстати, как его зовут?
– Дон Овидер, ваше магичество, – хозяин дома благоговейно глядел на меня.
– Вот когда дон Овидер приедет на побывку в родное поместье, тогда ему этот камень и передадите. Он там у себя на службе обратится к местным магам, надеюсь, не откажут. Я же на себя такую миссию возлагать не хочу, неизвестно, когда попаду в столицу, разминемся еще.
Теперь все, нам пора.
При прощании Марана оттащила меня в сторонку и с завистью сообщила:
– Вы совсем не продешевили, господин магистр. Я в первый раз вижу подобный амулет, а уж я много чего видела на своем веку. Даже представить себе не могу, сколько он может стоить, такие вещи не продаются.
– Хорошая штучка, не спорю. Это ж какой емкости камень, тридцать с лишним лет держал заряд! Не расстраивайтесь, госпожа Марана, обещаю, в случае необходимости дать попользоваться, обращайтесь.
Пережив минут пятнадцать бурных изъявлений благодарности и всего прочего, мы все же покинули родовое поместье Дега.
В священной комнате девять человек сидели перед ним, каждый на своем месте. Лучи силы упирались в грудь Арония, сплетались в жгут и растворялись в прозрачной пирамиде из горного хрусталя, наполняя ее энергией.
Пока в пирамиде есть хоть капля силы, никто не сможет разрушить башни, принадлежащие клану.
Два места оставались пустыми. К одному из них все привыкли. Арнамар, отец Арония, много лет назад отошел от дел и больше не интересовался делами клана. Выжившего из ума старика вежливо отселили в дальнюю башню, чтобы он своими безумными опытами не разрушил половину города.
А вот пустое место, принадлежащее Амарану, сильно беспокоило остальных магов клана, это было видно по нестабильным линиям силы, приходящим от них к Аронию. Настало время рассказать правду, старший сын уже не вернется никогда.