Гости остекленели, переваривая информацию и подбрасывая в воздух виртуальные золотые монетки.
– Господа, господа, очнитесь, я еще не закончил. Насчет выигрыша в первом розыгрыше. Найдите какого-нибудь хорошего мастера, который разорился из-за поборов бывшего наместника. Аккуратно помогите ему купить билет, только тонко, тонко должно быть все сделано. Его билет держать на контроле.
Серж, большая проблема подсунуть девушке нужные шары?
Малинар пожал плечами.
– Выполнимо.
– Под страхом смерти вы должны выполнить это указание. В противном случае никакие золотые вам уже не понадобятся, понятно?
Я постарался донести до них эту мысль максимально жестко. Иначе все насмарку.
– Понятно? – внимательно посмотрел сначала на одного собеседника, потом на другого.
– Безусловно, господин магистр, выполним слово в слово. И все же… – замялся дель Фарго.
– Как вы не понимаете! Если приз выиграет кто-то из отцов города, или богатых людей, то все пропало. Абсолютно все будут говорить об обмане и сговоре. А когда реальные деньги выиграет простой человек из толпы, это будет лучом надежды для многих на долгие годы.
– Теперь понятно, господин магистр, теперь понятно, – заверили меня гости.
– Еще вопросы есть? – спросил я их с определенным подвохом. Если они не зададут самый главный вопрос, то я зря здесь распинался.
– Господин магистр, мы, конечно, понимаем, что вся эта идея принадлежит вам, – начал дель Фарго. Ну, давай, давай. – И доход от лотереи принадлежит вам, но…
– Браво, дорогой Роберто, браво! Если бы вы не задали этот вопрос, я бы расстроился. В любой стране человек должен видеть и знать, что он получит за свой труд. Итак, перейдем к распределению прибыли. Позвольте вас спросить, как вы видите сей процесс?
– Шестьдесят на сорок, – произнес банкир, вглядываясь в мое лицо, чтобы понять первую реакцию.
Я улыбнулся.
– Хорошо, нас устроит и семьдесят на тридцать, – быстро поправился дель Фарго. Булочник в разговоре участия не принимал, но следил за всем внимательно.
– Друзья мои, я вас услышал. Как вы думаете, что сделает наш великий император, когда ему доложат о столь прибыльном предприятии?
Гости погрустнели.
– Правильно, объявит сие предприятие исключительно императорской забавой, вычеркнув всех нас из списков акционеров.
– Из списков чего? – озадаченно спросил банкир.
– Из списков получателей денег. Хорошо, если не вычеркнет из списков живых, все зависит от размеров прибыли. Поэтому делить будем так. Пятьдесят процентов нашему великому императору, надеюсь его аппетиты имеют границы. Двадцать пять процентов пойдут в казну города. Пять процентов на благотворительность.
– А это еще что такое?
– Долго объяснять, вкратце это помощь, например, беспризорным детям, инвалидам, вдовам и так далее.
Дон Гонзо хмыкнул и покачал головой.
– Что же нам остается?
– Главное, чтобы хоть что-то осталось. Нам остается двадцать процентов. Делим их поровну, по шесть процентов.
– А два кому? – спросил банкир.
– Если вы не заметили, нас в кабинете четверо. Два процента господину Малинару, ему работы тоже хватит. Кстати, через неделю, максимум десять дней я планирую отъезд в столицу, поэтому господин Малинар на это время будет представлять здесь мои интересы.
Гости погрустнели еще больше.
– И не морщитесь. К сожалению, настанет время, когда эти двадцать процентов будут приносить сотни золотых.
– Сотни… – дон Гонзо затаил дыхание.
– Сотни, но вы все изменитесь, и, скорее всего, не в лучшую сторону.
Посидели, помолчали, думая каждый о своем. Лично я думал, что открываю ящик Пандоры. Но ведь его все-равно кто-нибудь когда-нибудь откроет, так ведь?
Надо закругляться.
– И самое главное, зачем я вас позвал. Как и обещал, хочу обеспечить порядок на дорогах вокруг города, но для этого нужно отловить и уничтожить банду Черного Ола. Это я беру на себя, а с отдельными мелкими паршивцами вы и сами справитесь.
Есть идея, слушайте.
Клеменс раскачивался на убогом стуле, который жалобно скрипел и грозил развалиться в буквально в ближайшее время. Лурон стоял перед ним навытяжку и докладывал по памяти:
– На днях прошло совещание нового Городского Совета, где большинство мест заняли главы гильдий города. Председателем Совета выбрали дона Родольфо Гонзо, известного в городе человека, старшего в гильдии хлебопеков.