Сейчас дайте мне с собой человека, который по вашему указанию снимет людей, которые стерегут городские ворота, потом вы сменить их не сможете. На этом я откланиваюсь, всего хорошего, до завтра.
В гробовом молчании я покинул лагерь. Перед этим подошел к Серому и обнял его за шею.
– Спасибо, дружище, ты мне сильно помог. Сейчас уходите, завтра увидимся.
Волк толкнул меня носом и все трое растворились в темноте.
Подъехав к городским воротам, я сообразил, что в такой темноте мне их никто не откроет. Колокол прозвучал уже давно, в соответствии с городским уложением после этого вход и выход из города запрещены, плюс солдаты герцога под боком, точно не пустят. А силком прорываться в свой же город – совсем уж неправильно.
На смотровой площадке, откуда запускались стрелы-снаряды, горели два факела. Надеюсь, кто-то из наших там еще остался.
Сопровождающего меня солдата отправил снимать караул около ворот, а сам осторожно, чтобы не повредить ноги лошади, подобрался к самой стене и крикнул:
– Э-ге-гей! Есть кто живой на башне?
– Кто там, кто? – в ответ раздался голос Хайдена.
– Конь в пальто! – радостно заорал я. Все-таки дисциплина – великая вещь, сказал, что сам отдам приказ о завершении операции, вот и ждут, голубчики. Красавцы!
– Ты там, внизу, пошути еще! Доберусь, укорочу на башку-то!
– Малинар! Ты там?
– Ваша милость! – не менее радостно прокричал маг, – мы здесь!
Все перекрыл крик Гоги:
– Хозяин! Хозяин вернулся! А я говорил вам!!
– Ребята, дойдите до ворот, пусть откроют!
На душе стало тепло. Как ни крути, а воевать в одиночку и воевать командой – две большие разницы.
К моменту, когда я добрался до ворот, там уже зажгли факелы, разобрали временные заграждения, ворота полностью еще не успели восстановить, а в проходе стояли мои люди с сияющими лицами.
Слез с лошади, обнял Гогу и Малинара, крепко пожал руку Хайдену. Гус смущенно пробормотал:
– Вы это, извиняйте, ваша милость, что я на вас там… не видно ж ни черта.
– Все нормально, Хайден, так и надо было, мало ли кто внизу шляется, – и ободряюще похлопал его по плечу.
– Серж, все рассказы дома, сейчас надо закончить операцию.
Господин Хайден, стройте отряд!
В строю оказалось восемь человек, командир девятый, а где еще один?
На мой вопросительный взгляд Хайден ответил:
– Страшно было так – мне так страшно никогда не было, ваша милость. Но сдюжили, только один вот после второго выстрела сбежал. Я с ним завтра разберусь, он свое получит, позорище такое. Хотя, надо признаться, перед третьим выстрелом руки дрожали так, не знаю, как и справились.
– Это я заметил, Хайден, чуть в меня не попали. А сбежавшего солдата не судите строго, дружище, ситуация была действительно неординарная.
Парни! – повернулся к стоящему передо мной строю, – благодарю за четко выполненное задание!
Нет, это не солдаты, а так, недоразумение. Что-то промычали в ответ вразнобой и на этом все. Не дай бог я найду время на их воспитание, с большой тоской будут тогда они вспоминать свою прежнюю службу.
Достал из сумки деньги и со словами: "Как обещал" – вручил каждому по одному золотому. Охрана на воротах смотрела на происходящее, выпучив глаза. Годовое жалованье за один вечер! Завтра весь город будет знать о щедрой награде, никаких газет не нужно.
Командиру выдал два.
– Хотите, отдайте сбежавшему, он все же один выстрел сделал, хотите – разделите на всех, можете себе оставить – на ваше усмотрение. Еще раз спасибо за службу, уводите отряд.
Бойцы ушли. Я действительно был им благодарен за выполненную работу, могли ведь после первого выстрела Хайдена разбежаться, как тараканы.
До дома добрались без происшествий, желающих приставать к нам, не нашлось. По дороге Серж отдал мне бывшую варварину коробочку, в которой сиротливо лежал один золотой шарик.
Милена и Элиза в волнении выбежали из дома, тревожно вглядываясь в вернувшихся людей, стараясь рассмотреть возможные раны.
– Милые девушки, не волнуйтесь, все нормально, все целы, давайте ужинать.
По-моему, Элиза от такого обращения слегка покраснела. Давно, видимо, ее не называли милой девушкой. Ну и хорошо. Мне не сложно, а ей приятно.
После того, как стол был накрыт, Милена села рядом с Малинаром и прижалась к нему плечиком. Кухарка поклонилась и пошла на выход из зала.
– Элиза, не уходите. Присаживайтесь за стол, места всем хватит.