Но Вела даже не улыбнулась, ссыпала деньги в свой кошель на поясе, поклонилась и сказала, сурово глядя на меня:
– Не поправится ваш друг за пять дней с такой раной, покой ему нужен.
Прошла в комнату, где лежал Гога, отжала в плошке тряпицу и положила ему на грудь.
– Отвар травы семицветной, воспаление тела уменьшает.
Я стоял в дверях и наблюдал за ее действиями.
– Зря вы рану затянули полностью, вон краснота какая и запах нехороший.
– А вы откуда знаете, уважаемая?
– Хвори я лечу разные, да раны врачую, коли приключатся, насмотрелась. Супруг мой покойный пошел на медведя, который в наших краях шалить начал, староста попросил. Принесли Панаса моего всего поломанного, две недели за него боролась, да не удержала, – женщина промокнула уголок глаза, – уж четыре года, как нет его.
Честно говоря, мы с Илиниусом хотели как лучше, ни он, ни я не врачи ни разу.
– Так может надо рану вскрыть? Вы скажите, я сделаю.
– Идите в светлую, садитесь за стол, я сама все сделаю.
Спорить я не стал, есть уже хотелось основательно. Перед тем, как выйти, внимательно посмотрел на женщину магическим взглядом, которая в этот момент склонилась над моим другом. Нет, ничего, даже намека на какую-либо магию нет. И так здесь бывает, оказывается.
Перед тем, как идти за стол, зашел в отведенную мне комнату, снял камзол, весь вывалянный в дорожной пыли и разорванную нательную рубаху, чтобы поменять на запасную. В неверном свете небольшой свечи тускло блеснул золотом медальон, который для меня в свое время изготовила Варя.
Мне показалось, что изумруд чем-то испачкался, поднес руку, чтобы стряхнуть соринку, но в последний момент замер. Приглядевшись, я увидел серую чешуйку, не больше мелкой медяшки, прилипшую к медальону. Ноги предательски задрожали. Что это? Не может быть. А если…
Кровь стучала в висках. Светозарный, слышишь меня? Если это то, что я думаю, свечку тебе поставлю всенепременно. Порылся в сумке, пусто, все накопители, включая охранные, пустые. Неслабо я энергией разбрасывался, обнулить два охранных накопителя вообще-то надо постараться. А уж сколько времени мы их заряжали – жуткое дело.
Осторожно снял с шеи медальон и зажал в кулаке. Не хотел орать на весь дом, людей пугать, поэтому как был голый по пояс выскочил в светлицу, где был накрыт стол. Там в одиночестве сидел Янис, смиренно дожидаясь, когда подойдут остальные.
– Янис, как у тебя с восстановлением собственной энергии? Насколько я знаю, у всех магов скорость восстановления разная.
– Господин Гор, к сожалению, я был последним на курсе по этому показателю.
– Хорошо, спросим по-другому. Как ты себя чувствуешь? Слабость, головокружение?
– Нет, ничего такого, чувствую себя вполне сносно.
Понятно, парень еще не восстановился, на него рассчитывать нечего, сам себя бы обеспечил энергией. Так он еще порывается Гогу подпитывать. У меня скорость регенерации, насколько я уже выяснил, средненькая, скидывать лишнюю энергию в накопители смогу не ранее следующего утра. А мне надо сейчас, немедленно.
Единственный защитный накопитель остался у Торага. С одной стороны забирать защиту у последнего бойца нашего отряда не совсем благоразумно, а с другой… Я и куска не смогу проглотить, пока не проверю свою догадку. Можно попробовать и своими силами, а если энергии не хватит в самый последний момент? Нет, так рисковать я не буду.
С трудом дождался возвращения Торага с Янисом, забрал накопитель, и, попросив парней начинать без меня, быстро ушел в свою комнату. Вытащил всю энергию из накопителя, о-оо, жить стало легче, жить стало веселее, накопитель все-таки второго уровня. Ну-с, приступим.
Спокойнее, спокойнее… Надел обратно медальон и лег на кровать. Накрыл медальон руками и потихоньку начал перекачивать в него энергию. Наполняясь, изумруд засветился, затем полыхнул настолько ярким зеленым пламенем, что оно стало пробиваться через ладони. Ну! Варечка, если ты слышишь меня… Возвращайся! Давай же!
Энергия заканчивалась. Надо прекращать, а то опять потеряю сознание, не нужно людей пугать. Ничего страшного не произошло, правда ведь, просто не хватило энергии, поднакопим, попробуем еще раз.
Но успокоение не приходило. Умом я понимал, что уже ничего не поможет, энергии было предостаточно. Эта чешуйка, скорее всего, просто сгорела в диком пламени изумруда.
Закрыл глаза. Как горько, безумная надежда сгорела там же. Придется жить без нее. Помню, бабка Марена говорила, что змейки Мерадора еще где-то есть, можно поискать, но вряд ли какая-нибудь другая заменит Варю в моем сердце.