Аркадий смотрит с интересом, Оля расслаблено прижимается к нему, Дашка подобралась ко мне поближе и выжидает, ждёт чего-нибудь интересного. Маргарита Ильинична шевелит пальцами, торопится убрать вещи в сумку. А вот Ксения смотрит на меня странновато. Будто решает, съездить мне по физиономии или похвалить за вкусное мясо.
А, порадую-ка я их Лепсом. Он созвучен Высоцкому и будет уместен в нашей компании.
Заиграв первый куплет спел спокойно, а вот припев вышел сильным, я добавил эмоций и чувствую, что можно ещё усилить:
Я объявлю войну своим мечтам
И, память торопя
Расставлю вещи в доме по местам
Как было до тебя
Завтра я смогу опять дышать
И трогать неба синь
А ты — история
Теперь ты лишь история
Ну всё, аминь!
М-да, походу переборщил, народ завис. У Ольги даже слёзки на глазах. Пришлось спеть что-нибудь повеселее. Песня, которую Лепс пел в дуэте с Меладзе «Обернитесь» подошла вполне неплохо и заставила женщин заулыбаться.
Оживился Аркадий, — слушай, Алексей, я не слышал этих песен. Кто автор?
Пришлось придумывать про малоизвестного, но одарённого самородка, песни которого скоро загремят. Ну и ожидаемо меня попросили записать слова.
От продолжения концерта меня спасли намечающиеся тучки и появившийся ветерок. Мы сразу засобирались, посуду сполоснули в проточной воде и дружно пошли на остановку.
Не у нас одних появилась сия светлая мысль, рвать домой. Дачники со своими вёдрами уже поджидали автобус.
Прикативший через двадцать минут раздолбанный ЛИАЗ с трудом вместил всех жалеющих. А под конец погрузки громыхнул гром, что добавило прыти подбегающим дачникам. Маргарита Ильинична успела занять сидячее место вместе с Дашкой и нашими сумками. Ольгу с Аркадием толпа отнесла в переднюю часть автобуса. А меня с Ксенией вдавило в угол задней площадки. Так получилось, что девушку прижало спиной стеклу, а я уперся руками в стенку и пытался не дать расплющить свою спутницу. Получалось откровенно плохо. Мне в бок больно упёрлась чья-то корзина, в спину вонзился локоть пожилой женщины. И когда на поворотах вся масса народа наваливалась, то меня прижимало к спутнице. А Ксения только сдувала непослушную чёлки и морщилась, мученически перенося дорогу. А мне было неловко, прямо в мою грудь целились два нежных холмика. А когда мне надоело косить в сторону, я упёрся в немигающий взгляд девушки. Я не знаю, о чём она сейчас думает. Но мне кажется, она изменила своё отношение ко мне. Ну по крайней мере не собирается меня немедленно убивать.
Девушка сейчас мне напоминает внешне Анну Каренину, вернее английскую актрису Киру Найтли в очередной экранизации этого шедевра. Так мы и смотрели в глаза друг другу минут пять. А потом автобус опять тряхнуло и меня прижало всем телом к девушке. Даже почувствовал её животик и ноги. Тогда упёршись руками, я постарался восстановить статус-кво и отвоевал пару сантиметров. А когда пришла наша пора выходить, я схватил девушку за руку и потащил за собой. Был конечно риск, что я выберусь из этой давилки с одной её рукой, оставив тело внутри, но я рискнул. А дальше прикольно получилось.
Наши вышли через переднюю дверь и ждали нас. А тут вылазит раскрасневшаяся парочка, держась за руки. Удивлённые глаза женщин показали, что они явно подумали не в том направлении. Ну и Ксения сердито вырвала у меня свою руку и сморщилась, массируя кисть.
— Ужас какой-то. Чуть не раздавили, — оправдание вышло неубедительным. А вот я вечером вспоминал её глаза. А ещё её фигурку, когда она вся в капельках воды подходила к нам.
Всё, завтра мне нужно возвращаться. И так пробыл на неделю дольше, чем планировал. Останется пару дней побыть с родителями и назад, в Караганду. На носу сентябрь, а значит пора становиться мужчиной. И отправляться на воинские сборы.
С утра мы сходили в фотоателье и забрали сделанные накануне фотографии. Надо и родителям оставить фотографии внучки. Да и у меня будут несколько качественных фотографий дочери. Ближе к вечеру все собрались у Маргариты Ильиничны, включая приставучего Аркадия. Я не хотел присутствовать на своём собственном бенефисе. Но тот буквально умолял что-нибудь спеть. После уничтожения, купленного мною в кулинарии бисквитного торта, все сели в кружок, оставив меня одного. Будто прокажённого вытолкнули из своего коллектива. А тут ещё пришла на огонёк Ксения, она только окончила работу и сейчас сидит в серой юбке и белой блузке. Держит в руке тарелочку с тортиком, ковыряет его ложечкой и с интересом смотрит на меня.