Глава 3
Это баловство началось перед Новым Годом. Как-то перед началом тренировки в студии бального танца, мы дурачились перед зеркалами, которые покрывали всю стену помещения студии. Ну и мне вспомнились хореографические миниатюры в исполнении тогда ещё молоденького Леонида Ярмольника. Он изображал цыплёнка табака и стаявшее мороженное. Вот я и рискнул изобразить нечто подобное перед нашими ребятами и девчонками. Мне тогда понравилось показывать подобные миниатюры на определённых животных и народ должен был отгадать, о чём идёт речь. Для усложнения, к примеру, я показывал бегемота, получившего вместо вкусняшки пластиковую грушу. Поди пойми, чем он был недоволен.
А когда мы готовились к новогоднему капустнику, то народ и предложил бросить меня под вражеский танк. Задача нашего коллектива — придумать минут на 15–20 некую композицию, заинтересующую зрителей в зале и взыскательное жюри капустника. Конечно подразумевалось, что бальники придумают что-нибудь, связанное с движением.
— Ребята, а пусть Лёшка покажет своего цыплёнка, — предложила одна из наших девчонок. Ну цыплёнок оказался не в том формате, нам нужно нечто более лиричное. В результате сложилась концепция нашего общего номера. Он и она, два любящих человека под влиянием непреодолимых обстоятельств вынуждены были расстаться. Вроде всё против них, но настоящая любовь пройдёт сквозь все преграды. Наши изображали статистов и антураж, а на меня и Татьяну, одну из наших девчонок, возложили главную роль. Изюминка и центральный номер, это встреча двух влюблённых, которым мешает препятствие, прозрачное стекло. И вот нам нужно изображать, что воображаемое стекло вполне осязаемо. Этот номер я видел ещё в той жизни. Клоун-мим протирает прозрачное воображаемое стекло, трогает его руками и вообще создаёт полную иллюзию присутствия преграды. И в нашем случае мы прижимаем к стеклу ладони и лица, страдаем из-за невозможности соединить наши души и тела. Благо, Татьяна оказалась способной ученицей и после нелёгких тренировок получился трогательный лирический номер.
К сожалению, после подведения итогов мы поделили первое место с ансамблем народного танца. Жюри посчитало, что так будет политически верно. Но народ в переполненном зале долго хлопал именно нам, вызывая на бис. Пришлось повторить наш сольный фрагмент. Да и музыку подобрали подходящую, некоторые в зале даже от щемящего чувства прекрасного протирали глазки.
Я же всё чаще стал возвращаться к мыслям о ближайшем будущем и среднесрочным перспективам. Раз уж я оказался в иной временной реальности, то буду приспосабливаться. У меня огромное преимущество — послезнание. И я точно знаю, когда рухнет Союз. Отсюда и понимание, в какой области найти применение своим талантам. После некоторых размышлений пришёл к следующим выводам.
Если уж я заканчиваю специальность, связанную с эксплуатацией грузовых автомобилей и механизмов, то по этой линии и надо продвигаться. Логистика, особенно на дальние расстояния — настоящее золотое дно и будет востребована ещё долгие годы. Её не заменят ж/д перевозки ввиду меньшей гибкости и перегруженности трафика.
В идеале бы к моменту начала распада СССР занять тёпленькое место, позволяющее прихватизировать втихаря не только фонды в виде зданий и сооружений, но и сами транспортные средства. Но это кажется мне малореальным. Минимальная должность для подобных телодвижений — это начальник автоколонны. Но чтобы достичь этой должности за пять лет, нужно пожалуй женится на любимой дочери директора автокомбината. А мне светит от силы должность старшего механика автоколонны, диспетчера или завгара. А это не тот уровень, при котором можно будет наложить загребущую лапку на госимущество. Ну, от силы удастся списать по остаточной стоимости старый ГАЗончик, или списанную кубовую топливную ёмкость. Поэтому нужно крепко думать, и уже сейчас заводить нужные связи.
Но тут вылезает проблема иного рода.Я оканчиваю казахский ВУЗ и меня распределят в пределах республики. Но, возможно отец сможет мне помочь и распределиться поближе к дому. Так вот здесь сказывается различие в менталитете и производственных отношениях.
Проходя производственную практику в автоколонне, я частенько ошивался возле подвыпивших водителей, слесарей и наших руководителей низшего звена. Ну и мотал соответственно на ус.
Так вот, для меня стали откровением некоторые вещи, которые оставались всегда за кадром.
Например, когда к начальнику автоколонны приходил водитель с правами профессионала, то ему задавали один, но важный вопрос, — «Ты хочешь устроиться на нашу машину или будешь держать её дома?»