Ник Гернар, Юлия Горина
Осколки мира. Том 4. Шут
Глава 1
Китайские церемонии
Невыносимо душная ночь.
Отчаявшись сделать хоть что-нибудь со сломанным кондеем и ругаясь на отель, Чо с Егором завалились спать и благополучно отрубились. Севера в номере не было — его госпожа Селиверстова выбрала сегодня в прикроватные сторожа, так что в данный момент он бодрствовал в комнате за стенкой.
А я никак не мог найти себе места и вышел на балкон в наивной надежде поймать снаружи хоть какое-то шевеление воздуха.
С высоты тридцать второго этажа Москва выглядела просто восхитительно. Тьма деликатно скрывала некрасивости, неоновый свет ночных улиц радовал глаз. Вместо звезд в небе то тут, то там мелькали огоньки дронов.
Со дня вынужденного самоубийства Штальмана прошло два месяца. В новостных лентах вся эта история получила название «Июньский шутер». Политики, аналитики, религиозные фанатики и просветители с серьезными лицами призывали отыскать виновных в чудовищном преступлении — взломе коммуникативных каналов, провокации и последующем подрыве серверов и IT — центров, из-за чего и произошел глобальный сбой в работе роботизированных и беспилотных элементов служб безопасности целого ряда корпораций. И храбрые корпораты были вынуждены, теряя тапки, бежать и спасать беззащитных граждан. К террористическому акту оказался причастен один из советников Штальмана, некий гражданин Германии господин Фишер. Глава корпорации не смог вынести такого удара, и на фоне многолетней и тщательно скрываемой депрессии случившаяся на улицах Москвы трагедия послужила причиной суицида. Кто-то даже призывал арестовать телохранителя, протянувшего Штальману пистолет, но Ассоциация Адвокатов выступила с официальным опровержением всех обвинений и пояснением, что по условиям договора личная охрана, как и личная прислуга, не может нести ответственности перед законом за добросовестное исполнение прямых приказов своих хозяев. Тему энергично подхватили и начали обсуждать на всевозможных ресурсах, то призывая пересмотреть законодательство, то разбирая другие очень важные и спорные события аналогичной проблематики — например, как популярный блогер Чача, будучи пьяным, приказал своей горничной придушить слишком звонкую собачку жены. И вот уже в сети на полном серьезе обсуждается проблема горничных, а не эпизод военизированного столкновения корпораций.
Сначала я внутренне возмущался. Не мог поверить, что серьезные люди могут втирать такую дичь общественности, когда совсем недавно на улицах погибли сотни людей, причем существуют реальные записи с места событий и живые свидетели.
А потом понял, что еще как могут.
Массовое сознание — это все-таки удивительный феномен. Толпа, из каких бы умников она не состояла, сама по себе всегда психологически остается ребенком. Она легко впадает в крайности, от всеобщего ликования до неуправляемой ярости, от праведного порицания до фанатичного преклонения. Нужно только грамотно переключать внимание этого аморфного младенца с одной погремушки на другую.
Поначалу я очень беспокоился за Лексу. Недели через две я попытался лично с ней связаться через секретариат, но, разумеется, безуспешно. Рядовой сотрудник ЦИР и глава корпорации — это слишком разные социальные категории, так что мне предложили написать электронное письмо на открытый адрес корпорации с заверением, что, если мое предложение покажется интересным, со мной непременно свяжутся. Тогда я воспользовался чатом интерфейса и напрямую спросил у Тени, как там она и есть ли возможность увидеться. Тот ответил, что госпожа Штальман в целом держится даже лучше, чем можно было надеяться, но сейчас очень занята делами компании, так что встретиться со мной не сможет. Может быть, позже.
Прочитав это «позже», я не смог удержаться от невеселой усмешки. Как говорится, я знал, что будет плохо, но не знал, что так скоро. Вероятней всего, в голове Лексы я теперь рифмовался с Селиверстовой, которую она записала в стан врагов. Потому ей и не хотелось меня видеть.
Или имелись какие-то другие причины, еще менее приятные. Разбираться в них не было ни смысла, ни желания.
Анна тем временем тоже погрузилась в свои корпоративные дела. Причем настолько, что мы почти не общались. В дни своего дежурства я просто стоял у нее за спиной, пока Анна колдовала за компьютером, изучала какие-то сводки или общалась в виртуальном пространстве. Данилевский даже попытался отозвать меня обратно, поскольку официально я вроде как должен был сопровождать ее в рифтах, а не в путешествиях из офиса в офис. Но натолкнулся на категоричный отказ и, поскольку понимал причину, настаивать не решился.